Младший сын князя. Том 9

— Дело твоё, — кивнул я и спросил: — Кстати, сколько я так пролежал?

— Где-то часов семь. Целители тебя быстро подлатали, но ты много крови потерял и должно быть сам не заметил, как отрубился во время исцеления, — ответил Гиневард, на что я мысленно ухмыльнулся. Уж потеря сознания мимо меня пройти не сможет.

— Это хорошо, значит сестра и мои слуги не сильно обо мне беспокоились, — сказал я и поинтересовался: — Кстати, раз ты тут так свободно сидишь, то выходит, что принц уже здесь?

— Да, и он хотел тебя увидеть после того, как ты встанешь на ноги, — улыбнулся Гиневард, видимо ожидая от меня такого вопроса.

— Меня же не ядом отравили, можно уже и встать, — сказал я и поднялся на ноги. — Пойдём, а то за два года в Академии так ни разу и не довелось поговорить с ним.

— Максим Алексеевич Романов очень занятой человек. Сам понимаешь, для любого принца найдётся немало работы, особенно в дипломатических отношениях.

***

Встреча с Максимом Алексеевичем прошла несколько иначе, чем я её себе представлял.

Он оказался очень высоким голубоглазым блондином, с длинными волосами почти до плеч. Романов их заплёл с помощью резинки в хвост, и такая причёска ему в целом шла, как не странно. Помимо смазливого лица, у него было прекрасное атлетичное телосложение. Глядя на такого парня, не оставалось вопросов, почему стольких девушек привлекала его красота.

Только взгляд у Романова словно был пуст. Внешне он показывал дружелюбие, но вот глаза выдавали его с поличным. К сожалению я не мог понять, что именно творится у него в голове.

Это могло быть как простое изнеможение от загруженности работой, так и психологические проблемы. Учитывая, что Гиневард хорошо читает людей, то скорее первое, иначе бы об этой особенности он бы мне хотя бы намекнул.

Также возможно, принц просто носил маску с двойным дном, чтобы запутывать своих собеседников.

— Ваше Высочество, — подойдя вместе с Гиневардом поближе к Максиму Романову, мы оба поклонились ему.

Всё-таки его статус был выше моего, и того требовал закон. В ином случае я нанёс бы серьёзное оскорбление принцу и всему императорскому роду, причём на глазах у множества свидетелей.