Печать Велисы 1. Избранный

Но бар здоровья показывает шестьдесят шесть процентов, только это до тех пор, пока я не выключил ауру.

— Ауру снять не смогу, потому как сразу умру. Нужно для начала исцелиться, — сказал я неприятную вещь.

Глаза брата расширились, и он схватил меня за плечо.

— Вали отсюда, звони Кириллу и пригоняйте лекаря! Не дай боже ты из-за меня концы отдашь…

— Да не волнуйся, — перебил я его. — У меня кое-какое умение есть. Исцелюсь, — усмехнулся я через маску.

— Это точно? — хмуро поглядел он на меня.

— Точно. И вам не дам умереть.

— Тогда мне нужна твоя помощь, — вздохнул он и наконец выпрямился. — Видишь ту девушку? — кивнул он на четверых. — Догадаешься, кто это?

Я со скепсисом глянул на неё. Возраст – лет восемнадцать-двадцать. Нетипичное белое облегающее платье с вырезом у ноги. Золотая вышивка… везде. Русые волосы, подколотые… маленькой сверкающей диадемой?

— Только не говори мне, что это…

— Да. Её Высочество Афелия. Младшая дочь императора Дмитрия Петрова.

— Какого хрена она здесь делает?! — процедил я и схватил брата за плечо.

— Если коротко – предательство, — тихо начал он. — Мы уже были на эвакуационной площадке. Нас шестерых поставили в сопровождение Её Высочества. Вот только вместо того, чтобы нас телепортировало в Кремль, мы оказались тут, и ровно в момент начала прорыва. Четыре стража погибли – задавило толпой монстров. А нам ничего не оставалось, как принять глухую оборону прямо на месте.

«Капец! Система! Ты во что меня ввязала?!»

— Как предатели могли спланировать такое? — недоумённо спросил я.

— Вроде можно. Только как они это сделали, сказать не могу, — покачал он головой. — Но если образовалось сразу три больших и созревших разлома вблизи, то склоняюсь к тому, что мы имеем дело с кем-то могущественным и качественно спланированной операцией.

— А с принцем… то есть с великим князем чего?

— Неизвестно. Но после нас он отправился через портового.

Мне это всё капитально не нравилось.

— Сейчас же выпей! — требовательно сказал я. — Я вас прикрою с отходом.

Откупорив бутыль, я приподнял маску и в два глотка его осушил. Все мои раны слегка светились красным и стали зарастать на глазах. Теперь глаза брата были как блюдца. Он взглянул на бутыль и, чуть сомневаясь, тоже припал к нему губами.