Печать Велисы 1. Избранный

Один из судей стал повторно зачитывать с планшета приговор по обвинению в «Терроризме и пособничеству в терроризме», за которое назначалась смертная казнь через сожжение. Узники молча слушали приговор, а девушка плакала и извивалась на столе, молила о пощаде. У меня просто сердце кровью обливалось.

Спустя какое-то время у меня поджилки затряслись – после приказа исполнить приговор незамедлительно из стола через отверстия пустили пламя, как на автогеновых зажигалках, только больше. От криков и воплей у меня заложило уши даже через динамик смартфона.

Их всех сжигали не как ведьм в средневековье, а просто пытали огнём до смерти. Смотреть на это я и десяток секунд не смог – не выдержал. Отвернулся и отсел подальше. Во мне пылал целый букет чувств, от возмущения и жалости к девушке до злобы и отвращения от государственного строя.

Я изучал законы, знаю местные термины и определения. В терроризме нельзя обвинять этих людей.

— Ты чего? — глянул на меня Илья и остановил видео.

— Ничего, — фыркнул я, не поворачиваясь.

— Жалко ему коммунистов, не видишь? — усмехнулся Кирилл.

— Не жалко. Там взрослые мужики, знали на что шли. Мне больно смотреть на молодую девушку, — с недовольством ответил я.

Я решил не объяснять суть моего недовольства всей судебной системой.

— Как и всех остальных, её обвинили в терроризме, Андрей.

— Ты знаешь значение слова терроризм? Или тебе объяснить? — приподнял я бровь.

— Ого, Илюх, да нашего малого не коммунист покусал, а умник! — ухмыльнулся Кирилл.

— И правда, умник, — усмехнулся Илья, но тут же посерьёзнел. — Все знают значение этого слова, Андрей. К чему это бахвальство?

— Не бахвальство. Я к тому, что эти люди не совершали того, в чём их обвиняют.

— Если ты про то, что конкретно они не совершали терактов – возможно, — хмыкнул брат. — Но они приверженцы коммунистической идеологии, которая признана императором и высшим судом террористической.

— Хорошо, — кивнул я. — А как насчёт Конституции, пункт восемнадцать тридцать четвёртой статьи?

— Обалдеть! — улыбаясь, выдохнул Кирилл и пересел на своё место.

— И о чём же это статья, юрист ты наш? — со скепсисом поглядел на меня Илья.