Печать Велисы 1. Избранный

Одному я сразу же осёк руку, другого рубанул по диагонали рассечением, легко перерубая автомат пополам. Третьему я хотел рассечением снести башку, только мне в спину налетел откуда-то взявшийся лист металла.

Я настолько этого не ожидал, что он придавил меня к земле и продолжил давить, словно весил полтонны. Вокруг меня кольцом вспыхнул столп огня. Я кое-как выскользнул из-под металла и стал озираться. Кольцо пламени было до потолка и жар от него даже на расстоянии двух метров палил мою кожу как на гриле.

— Ушлёпки! — зарычал я и уже хотел кинуться через стену огня, как из него прилетел ещё один лист металла.

Одновременно с ним второй лист металла врезался сзади, и они оба припечатали мою тушку между собой. Я начал брыкаться, но листы стало аккуратно корёжить, словно подстраиваясь под форму моего тела. Не успел я как следует охренеть, как меня запечатало в позе замороженного Джима Керри из Маски, с одной лишь разницей, что на границах листов у меня торчали руки с катанами и голова сверху.

После этого пламя резко опустилось, и я увидел четырёх человек – двое вояк и…

— Отец?! — выпалил я.

Лупая глазами, я смотрел на седого мужика, что, хмуро зыркая, подходил ко мне, весь такой крутой, в чёрном пальто. Рядом с ним шёл не менее брутальный и настороженный Григорий, выставив перед собой руки. До меня только сейчас дошло, что огонь оказался отцовский, а фокусы с металлом – нашего Магнито. А ещё я так и не отключил свою ауру, что тут же и исправил.

Мой вид сразу стал человеческий, а у моих «спасителей» выпучились глаза по пять рублей.

— Сын? Это ты? — удивлённо спросил отец.

— Ну а кто же ещё… — глупо улыбнулся я и кивнул назад. — Вон, логово бандитов обнаружил.

Григорий и отец удивлённо переглянулись и серый кардинал, манипулируя руками, разжал две половинки металла, что удерживали меня. Я с мечами плюхнулся на первый лист и тут же поднялся.

Отец остановился на расстоянии двух метров и оценивающе осмотрел меня, остановившись на мечах и моей правой груди, где красовался сигил.

«Фа-ак… Мимикрия давно слетела», — поморщился я.

Теперь я пожалел, что по привычке Рембо бегал с голым торсом уже неделю. Но отпираться уже было бессмысленно, так что я выдохнул и просто спрятал катаны в инвентарь. Легкими искрами они исчезли прямо из моих рук на глазах у всех.

— Значит, я ошибался… — пробормотал отец, и подойдя ко мне, крепко обнял. — Как же я рад, что ты жив, сын…

И я опять прифигел. Проявления чувств отца довольно нереальное событие даже в моём мире.