Лицеист

Но старый вояка снова нашел, чем меня удивить. Промазав одним Серпом и влепив второй мне в Щит, он не стал атаковать магией, а вдруг полез рукой за отворот куртки. Когда «кольт» в его руках гулко залаял, я едва успел среагировать: упал, перекатился в сторону и поднял Щит сразу с двух рук.

Ход разогнал меня настолько, что, казалось, еще немного – и я смог бы увидеть летящие в меня пули. Первые три ушли в молоко, еще три прожужжали совсем рядом, и только последняя легла в цель. Ладони будто с размаху ударились во что-то жесткое, по Щиту во все стороны разошлась рябь – и прямо мне под ноги свалился расплющенный кусочек свинца.

Андрей Георгиевич отшвырнул уже бесполезный пистолет, но ударить не успел. Я снова выпустил Серп ему под ноги, потом двух Горынчей – и, петляя, помчался вперед. Разделявшие нас полтора десятка шагов я преодолел примерно за две секунды, едва не поймав ребрами две Булавы и получив по боку наугад брошенным в тучу из пыли и ревущего пламени Серпом.

Перед столкновением я успел увидеть лицо Андрея Георгиевича.

Не сосредоточенное, как обычно, а сердитое. И будто даже немного растерянное. Я так и не понял, чем он собирается бить – то ли Булавой, то ли просто кулаком, но среагировал: не прикрылся Щитом, а согнулся, ныряя под удар, скользнул вбок, подцепил Андрея Георгиевича за колено и дернул. В спине что-то хрустнуло, но сил хватило: огромное тяжелое тело потеряло равновесие и грохнулось не землю. Я поймал его за ворот одной рукой, а вторую отвел назад, складывая пальцы в привычный знак и готовясь одним движением выпустить Серп.

– Все, все, победил! – Андрей Георгиевич откашлялся, все еще прикрывая голову руками. – Побил старика князь.

А я все не мог поверить, что это случилось. Откровенно безумный маневр, которому меня даже не учили, сработал – и вместо того, чтобы стоить мне серьезной травмы, принес победу. Да еще и над противником пятого класса, чуть ли не вчетверо старше и в тысячу раз опытнее.

– До чего шустрый ты стал, Сашка, – проворчал Андрей Георгиевич.

– Не успеваю уже за тобой. Два плетения успел?

– Одно, – признался я, облизывая пересохшие губы. – На второе времени…

– Господь с тобой, ты что – без Кольчуги бегаешь? – Андрей Георгиевич побледнел. – А ну покажи!

В горячке дуэли я почувствовал только резкую боль в боку – что-то вроде укола или пореза – но теперь заметил, что рубашка прилипла к телу, а штаны слева пропитались кровью чуть ли до колена.