Лицеист

Несколько слов поочередно появились на бумаге. И над именем брата я провел жирную черту. Именно она разделяла то, что укладывалось в общую схему – и то, что выбивалось… И еще как выбивалось!

Ну не мог, просто не мог Воронцов пойти на такое. Не тот калибр негодяя, даже близко не тот. Сделать гадость, плюнуть в спину, наехать в клубе на беззащитного Славку – вполне в его стиле. Подговорить за пачку имперских червонцев кучку маргиналов – даже зная, что я без особого труда могу превратить их в кучку мелко нарезанных трупов – тоже.

Но убийство наследника рода – это уж слишком! Даже такой избалованный и недалекий мажор, как Воронцов, не мог не представлять последствия такого – и уж тем более желать войны с дедом: связей, ресурсов и банальной силы Дара у нашей семьи все-таки побольше… даже без Кости.

Но что тогда, черт возьми, случилось? Кому могло понадобиться убивать моего брата?!

– Да твою ж… – пробормотал я, чирикая бумагу ручкой.

У Кости – впрочем, как и у любого члена Госсовета – наверняка были враги. И кто-нибудь из них вполне мог пожелать поквитаться за какие-то старые обиды… И почему-то сделать это как раз в те дни, когда брат повздорил с бестолковым и взбалмошным столичным князьком.

Совпадение? Не думаю.

А это может значить две вещи: или кто-то просто решил подставить Воронцова… или под ударом не только Костя, но и вся моя семья.

Какая-нибудь размолвка, уходящая корнями в прошлый век? Едва ли – с такими врагами дед или разобрался бы давным-давно… или сам не дожил бы до почти столетнего возраста. Мы с Мишей отпадаем – кому нужны юнкер и лицеист-недоучка?

А может, тут замешана политика такого уровня, куда мне в принципе не заглянуть даже краем глаза?

Или все куда проще – и кто-то нацелился не на сам род Горчаковых и его положение, а на вполне осязаемые богатства? Земли, доходные дома, производство, шахты, капиталы… ценные бумаги, в конце концов?

Какая-то мысль, зародившаяся в голове пару минут назад, заметно подросла и теперь металась в голове, настойчиво шкрябая коготками изнутри по стенкам моей многострадальной черепушки.

За ворота мне нельзя – но к телефону-то пустят?

Глава 31

– И не звони сюда больше, Саня. По-хорошему прошу.