Лицеист

Получалось так себе: «кожано-джинсовые» явно настраивались на боевой лад и отошли от «Волги» – но только для того, чтобы обступить меня полукругом. Ножей или дубинок я не видел, но парочка многозначительно наматывала на кулаки металлические цепочки.

Так себе расклад.

– Дело у меня к тебе есть, благородный. – Вожак сбросил ноги с бампера на землю. – Говорят, выделываешься много.

– И кто говорит? – поинтересовался я. – С тобой вот вроде не виделись раньше.

– Стой… – Вернер осторожно потянула меня за локоть. – Лучше вернемся, там телефон есть… в полицию позвоню.

– Куда собрался, дворянчик? – Вожак спрыгнул с капота. – Я тебе что, разрешил идти?

Интересно, а что бы сделал на моем месте Костя?.. А Воронцов? Просто спалил эту шушеру к чертям собачим? Или для начала все-таки постарался бы припугнуть?

– Пошел вон. – Я сжал пальцы в кулак, заряжая Булаву. – Пока я добрый.

Для Одаренного такая угроза показалась бы смешной. Слабенькое – в четверть обычного – боевое заклятье. Самое простое и относительно безопасное: ударить, свалить с ног… даже ребер не сломает.

Но «кожано-джинсовые», похоже, только этого и ждали.

– Мочи его, чуваки! – завопил вожак.

И первым бросился вперед. Я швырнул Булаву – кажется, даже попал – и тут же зарядил следующую, уже посильнее. Но бросить не успел. Кто-то налетел на меня сбоку, заехав коленом по ребрам. Я кое-как отмахнулся, двинул затылком в нос тому, кто набросился сзади, вывернулся из захвата – и снова сложил заклятье.

На этот раз полноценное – и с обеих рук разом.

Вожака и одного из его прихвостней протащило спиной по асфальту. Я мог бы швырнуть Горыныча или Серп, способный в одно мгновение распластать человека на две аккуратные половинки: молодчики напали на дворянина, да еще и в центра города. Кто бы ни натравил их – я был в своем праве… но все-таки сдержался.

Не устраивать же здесь кровавую баню – по чьей-то милости.

Навалившись разом, «кожано-джинсовые» больше мешали друг другу. Среди них были парни и постарше, и посильнее меня, явно закаленные в уличных боях, но драться по-настоящему, похоже, не умел никто.

Таинственная сила, подарившая мне способность стрелять без промаха из любого пистолета, не подвела и в рукопашной. Злоба снова застыла внутри глыбой льда, и я дрался спокойно и расчетливо: шаг в сторону, уклон, ответка, шаг назад – Булава.