Лицеист

– Дури тут под капотом – вагон и маленькая тележка.

– Да ни в жизнь! – Я выжал сцепление. – Еще остановят…

– Не остановят. С такими номерами не останавливают.

Я взялся за руль, выехал из гаража и осторожно покатился по грунтовке. До самых ворот усадьбы казалось, что все это сейчас же закончится. Что все это какой-то злобный розыгрыш, что меня непременно тормознут, развернут – и с позором запрут дома до самого начала занятий в лицее.

Но Андрей Георгиевич не шутил. Охранник на выезде – высокий парень в чуть запыленной полевой армейской форме – распахнул передо мной ворота, отсалютовал, изобразив что-то вроде воинского приветствия.

И помахал вслед.

До самого выезда из Елизаветино я отчаянно тупил – пару раз чуть не заглох, а один раз не смог воткнуть передачу и где-то с полминуты искал первую. Сказывался и перерыв в полтора месяца, и – чего уж там – не такой большой опыт до этого. Но стоило мне свернуть на асфальтированное шоссе, тело вспомнило все нужные движения – и я придавил газ.

«Волга» прекрасно слушалась руля и шпарила, пожалуй, даже пободрее Костиной «Чайки» – сказывалась масса чуть ли не тонну меньше.

Выехав за указатель на пустую дорогу, я не удержался и вжарил по полной. Мотор послушно заревел, набирая обороты, и стрелка спидометра бодро поползла к отметке «сто» – и дальше. Через некоторое время машина понемногу начала «рыскать» по дороге – и я сбросил скорость и дальше покатился уже не спеша, опустив стекло и пижонски вывалив наружу левый локоть.

Для полного счастья не хватало только музыки – но радио в «Волге» Андрея Георгиевича почему-то не имелось.

На месте приемника в приборной панели расположилась пустая, но все равно отчаянно воняющая табаком пепельница… Вещь, конечно, удобная и важная – но в моем случае абсолютно бесполезная.

В последнее время непонятные и будто чужие мысли о куреве меня посещали все реже.

Добравшись до города, я немного потолкался на въезде и едва не влепился в какой-то грузовик, но дальше ехал уже без приключений – и через полчаса уже свернул на набережную Фонтанки.

Андрей Георгиевич примерно описал и дорогу, и вывеску редакции – но я все равно чуть не промахнулся.

Самое скандальное издание в Петербурге разместилось в большом светлом здании с небольшой лестницей посередине. Больше ничего похожего на вход со стороны фасада не имелось, поэтому я воткнул «Волгу» прямо напротив – благо, в ранний час обочина почти пустовала.

Выбравшись из машины, я едва не столкнулся на тротуаре с невысоким полным парнем.