Идеальный мир для Лекаря 12

Боюсь, что даже если мы расположим некрополь под землей, он рано или поздно привлечет к себе внимание. Хотя, с другой стороны, подобное сооружение в любом случае повысит возможности и скорость развития Виктории. Она станет гораздо сильнее и сможет изучать тонкости магии смерти и некромантии в ускоренном режиме.

— Ладно, подумаю, — кивнул Белмору, а тот, словно ребенок, захлопал в ладоши. Насколько помню, даже у него не было некрополя, и видимо, сейчас реализуется его давняя мечта.

Сложная конструкция, и основную работу по ее созданию должен проводить высокоранговый некромант.

Мы создадим пару линий сборки. Выглядеть это будет, как огромные чаны, куда нужно выгружать трупы и насыщать их энергией. А на выходе будут получаться либо некротические твари, в зависимости от настроек, либо тела своим разложением будут насыщать специальный источник.

А вообще, получиться должно интересно. Сам с удовольствием посмотрел бы на результат трудов. И на лица магов земли, когда они получат сообщение с заказом.

Рабочий кабинет Императора

Примерно то же время

— Ваше Величество! — в комнату зашел начальник тайной канцелярии и поклонился хмурому старику. У того было паршивое настроение, ведь недавно на связь вышли шпионы и передали ему неприятные вести о предстоящих нападениях на границу Империи и возможных провокациях со стороны врага.

— Ну, говори! Чего встал? — вздохнул Император. — Опять аристократы чудят?

— Вы крайне догадливы, — грустно усмехнулся неприметный мужчина в строгом костюме. — На этот раз проблемы у Гагариных. Мамоновы больно щелкнули им по носу.

— Ого! — удивился старик. — И что, они объявили войну?

— Не совсем… — замялся разведчик. — Они решили ответить по-своему… И связались с Булатовым, начав с ним сотрудничество и поставки техники.

Император громко расхохотался и схватился за живот.

— Не думал, что Гагарины настолько жестоки! — утирая слезы, еле смог проговорить старик. — Но я всё меньше понимаю аристократов. Вот как могли столкнуться владельцы портов с воздухоплавателями? Хотя, о чем это я… Когда у слабых появляется слишком много власти, они начинают терять границы дозволенного.

— Ну, пока открытое противостояние не предвидится.