Сонный лекарь-6

Вагоны с седьмого по четвёртый оказались рассчитаны под условно обычных пациентов. Условно, потому что в Аркхэм со всей Северной и Южной Америки едут те, кому не смогли помочь в обычных целительских клиниках и госпиталях. Жертвы некромантов, фамильных проклятий, неизвестных науке болезней и мутаций. На недостаток работы в Аркхэме последние сто лет никто не жалуется.

Наконец дойдя до третьего вагона, я протянул билет старому темнокожему проводнику.

– Третье купе, место снизу, – мужчина мне кивнул. – Спасибо за службу, господин целитель!

На душе сразу теплее от признания меня целителем, но в то же время напрягло.

– Как вы узнали? – указываю на свой глаз. – Вы же неодарённый и не видите моей ауры.

– Опыт, сэр. Я уже двадцать два года на службе, – мужчина, улыбнувшись, гордо расправил плечи. – Я вашего брата всякого повидал. Аристократов всяких тут хватает. Даброу, Фрост, Микельсон. Последние, это те, что больницы строят. Считай, что каждую неделю с нами ездят. Целители, правда, обычно места в первых двух вагонах выкупают.

– Благодарю за службу, – пожимаю руку старому вояке. – Скажу, как целитель, со здоровьем у вас всё в порядке. Вы на моей памяти первый госслужащий, которому я такое говорю.

Зайдя в вагон, я быстро нашёл место для багажа и там оставил свои чемоданы. Купе обнаружилось буквально через секунду. Все места в нём оказались уже заняты. На моём месте стояли чьи-то сумки.

– Секунду, сэр, – здоровенный, словно медведь, мексиканец одной рукой схватил тяжеленные баулы и переставил их на свою койку.

Я быстро окинул взглядом руки незнакомца. Нет мозолей, аура обычная, но, что интересно, морфология костей чуть изменена. Так бывает после интенсивных тренировок у солдат, дополнительно получающих стимуляцию и лечение у целителей. Плюс татуировка щита и винтовки М16 на плече.

– Военный медик? – вырвалось у меня. – У вас… необычные руки.

– Да, сэр, – мексиканец удивлённо кивнул. – Штаб-сержант Генри Коллинз, триста четвёртая пехотная часть Лос-Анджелес “Делинджер”.

– Студент из Мискатонского, – протиснувшись в купе, занимаю освободившуюся койку. – Еду поступать на первый курс.

Мексиканец, усмехнувшись, несколько грубовато схватил мою руку и стал внимательно изучать ладонь.

– У тебя руки воина, парень. Костяшки, связки, мышцы. Всё гармонично развито, – сержант пожал мне руку. – Генри Коллинз.

– Михаил… Салтыков. Можно просто Михаил.