Сила рода. Том 1 и Том 2

— Сейчас легче станет.

Рома стоял рядом, но по его бледному виду было понятно, что ментальный поединок ему дался недёшево.

— Держи свой выигрыш, малёк! — долговязый старшак сунул мне руки мешок со звякнувшими внутри монетами и хлопнул по плечу. — Моя фамилия Крошин. Прости за ссыкло, но если что, готов принять вызов на дуэль.

— Извинения приняты, — проворчал я и едва слышно добавил себе под нос, — живи пока…

— Отчаянный малый! — слава богу, Крошин не расслышал мои слова и, ещё раз хлопнув меня по плечу, направился к своим.

— Мирон, ты как? — я с трудом сфокусировал взгляд на здоровяке.

— Замечательно, — расплылся в улыбке здоровяк, демонстрируя разбитые в кровь губы. — Шустрые заразы.

— Роман, ты как?

— Жить буду, — отмахнулся Дубровский, бросая на Толстого задумчивые взгляды. — Меня больше волнует, как мы на урок…

Накатившая следом волна свежести вымыла всю усталость и опустошение. Тут же прошла боль в разбитых костяшках и в ушибленных предплечьях.

Тело налилось силой и бодростью, словно никакой драки пять на пять и не было.

— … пойдём, — закончил Роман. — Неплохо, — он оценивающе посмотрел на излечившего нас старшеклассника. — Тройка в целительстве, не меньше…

— Ну, раз нормально, — я обвёл взглядом свою пятёрку, только что прошедшую крещение боем. — Тогда айда в классную комнату, может, успеем устроить разбор полётов!

Глава 18

Устроить разбор полётов не вышло.

В классе нас ждал хмурый Светозар, который, казалось, знал, что произошло в туалете, и стоило нам перешагнуть порог, как историк тут же начал говорить:

— За опоздание литере «Аз»… — не договорив, он с плохо скрываемым изумлением уставился на Романа и неожиданно поинтересовался: — Когда?

— Только что, — ответил Роман, а внутри меня шевельнулся червячок страха.

Неужели Рома так легко нас всех сдал после случившегося?!

— Любопытно, — протянул Светозар и неожиданно выдал: — Литера «Аз» плюс один балл! А теперь живо по местам!

Мы тут же уселись за свои парты, не успев даже обменяться непонимающими взглядами.

Хотя мне не нужно было смотреть на одноклассников, чтобы ощутить исходящее от них удивление вперемешку с тревогой и ноткой… гордости?

С большим трудом перестав думать о случившемся и пообещав себе расспросить Романа на перемене, я попытался сконцентрироваться на уроке.

Но сделать это оказалось непросто.

В голове то и дело крутились эпизоды нашей схватки и всплывали лица северян. Почему-то именно они запомнились мне больше всего.