Последний Паладин. Том 3

Напавшие на особняк оказались не идиотами и вместо того, чтобы спрашивать, кто я такой, просто открыли огонь на поражение.

Впрочем, тем лучше для меня.

На этот раз момент нажатия спускового крючка я видел и от второго выстрела увильнул и пригнулся.

После чего, подгадав момент, я спрыгнул с мотоцикла на полном ходу, принудительно перегрузив задний движок.

Транспорт встал на дыбы, и по сложно прогнозируемой траектории влетел в стоящий поперек дороги грузовик.

Взрыв осветил пространство яркой вспышкой, заставив стрелка и еще трех прикрывающих его бойцов покинуть позиции.

Воспользовавшись тем, что враг потерял меня из виду, я соскользнул с освещенной дороги в темную канаву, через приказ призвал Кота и напутственно кивнул:

— Фас!

— Мр-р-ря! — весело отозвался выжравший разом восемьдесят процентов моего источника фамильяр и скрылся в темноте.

Крики боли и смерти раздались впереди и когда я вновь поднялся на дорогу, там лежало четыре изуродованных трупа, между которыми довольно потягивался сонный Кот.

Размером он не превосходил полугодовалого котенка, но его скорость в разы превосходила человеческую реакцию, а острые отливающие перламутром когти были способны вспороть даже стихийный металл.

На людей этого усеченного набора боевых характеристик вполне хватит.

— А знаешь, в чем-то Аргус был прав, — покачал я головой, глядя с каким довольством мой фамильяр вылизывает окровавленные когти.

Разрешив Коту, ради усиления, поглотить все улики вместе с телами, я перевел взгляд на центральный вход в полыхающий особняк.

Огонь был стихийным и искажал энергетический фон вокруг, из-за чего определить точное местоположение Виктории было довольно затруднительно.

Максимум что я мог сказать сейчас это то, что девушка еще жива.

— «Найди»! — приказал я и передо мной вылезла Ищейка.

Виктория один раз бывала на моей арендованной квартире, поэтому мое воплощение тьмы легко взяло след и исчезло в тенях.

На вызов и подпитку Ищейки я потратил почти все оставшиеся запасы и, встретив недоуменный взгляд Кота, я вытащил два клановых осколка отобранных у светлых.

Я плотно зажал их в руке и принудительно вытянул из них все до единой крупицы светлой энергии, а истощенные пустые осколки сунул обратно в карман.

Отобранная столь грубым образом чужая энергия обжигала изнутри, словно по венам потекло раскаленное железо. Стихия Света отказывалась подчиняться и стремилась вырваться, но я усилием воли сдержал ее внутри.