Тень Ворона

Пока мы сидели и ждали родителей, я успел быстро порасспрашивать Алесю касательно правил общения в Академии. И, как мне стало известно, на территории учебного заведения все были равны. Здесь старались полностью искоренить оскорбления на почве родословной или финансового положения семьи. Считалось, что это способствует возникновению более благоприятной атмосферы. Наверное, определенный смысл в этом был.

Графиню же мой выпад не впечатлил. Наоборот, она очень обидно засмеялась. А вот дядя совсем покраснел от бешенства.

— Ты? Моего сына? — она продолжила смеяться, — Госпожа директор, мальчик, похоже, все-таки ударился головой, раз такую чушь несет. Артур ведь его покалечит!

Самурай снова хмыкнул.

— Вот уж не думаю, — наконец-то и он подал голос. Который, кстати, оказался на удивление глубоким и приятным, — Светлана Федоровна, а давно в ваших стенах учится такой самородок? И почему я об этом ничего не знаю?

Директриса непонимающе похлопала глазками.

— О чем вы говорите, Кичиро Евграфыч? Салтыков Артур еще с первого курса числится в списках перспективных учеников, на которых стоит обратить внимание по окончанию обучения. — Услышав эти слова, графиня гордо вздернула нос и погладила сына по голове. Впрочем, ее радость была совсем недолгой, так как директриса продолжила. — Но я бы не назвала его самородком. Так, Высший уровень, не больше. На пике способен получить тринадцатый-четырнадцатый ранг.

— Так я и не про него говорю, — улыбнулся в усы участковый.

А вот теперь все уставились на меня.

— Ничего себе... — произнесла Светлана Федоровна, прикрыв рукой свой миленький ротик. — Воронов, а ты когда успел так ранги поднять?

— В смысле поднять? — теперь уже голос подал мой дядя, наконец-то сменивший гнев на милость.

— Ярослав, будь душкой, дай взрослым доступ к своему профайлу.

Да я бы с удовольствием, надо только понять, как это вообще делается.

— «Отдайте мысленную команду» — подсказал голос в голове.

И стоило мне это сделать, как по кабинету пронесся общих вздох удивления. Только Артур продолжал мотать головой, так как в список «взрослых» явно не входил и доступ, соответственно, не получил.

Не дожидаясь, пока меня завалят вопросами, я решил взять инициативу в свои руки.

— Графиня, вы нанесли оскорбления моей семье. Причем сознательно сделали это в заведении, где подобное запрещено правилами.