Я граф. Книга XII

А Женя пошел к пищащим фанаткам раздавать автографы и фотографироваться.

– Спасибо за внимание, до свидания! – быстро сказала репортерша, и видео еще не успело выключиться, как она сама побежала брать автограф у Фанерова.”

– Это что, получается, у нас в команде маленькой айдол? – хихикнула Маша. – Может, взять у него автограф?

– О да, этот айдол еще японских заключенных повезет в Империю, – вздохнул я. – Это считается, как контрабанда?

– Не знаю, – честно призналась она. – Кстати, а это считается?

Маша перекинула руку через подлокотник и достала яйцо.

– А ты как думаешь?

– Если только мы скажем, что это сувенир от Императора Мейдзи, как награда за подвиг, – предположила Маша.

– Верно.

– И?

– Что И? Подождем, что из него вылупится. Сделаю его питомцем, – пожал я плечами. – Лишним не будет.

– Меня поражает твоя беспечность, а если там что-то бесполезное? Например… – она задумалась. – Короче, что-то бесполезное.

– Вряд ли. Петр Борисович сказал, что это что-то очень сильное, – я погладил яйцо и прижал к себе.

В дверь постучались. Лора быстренько просканировала и сообщила, что это Дима.

– Ну что, скоро уже выезжаем! – сказал он. – Что-то не хочется…

– Понравилась страна? – улыбнулся я.

– Ага. Мы там собираемся в общей комнате. Петр Борисович ждет вас.

Я положил яйцо на подушку, взял Кицуню на руки, и мы пошли ко всем.

Тут собралась куча народу. Даже парочка людей с корабля Нахимова и люди Императора, которые будут нас сопровождать.

Конечно, японцы хотели, чтобы у нас остались положительные впечатления о стране, и поэтому они сделали все возможное, дабы последний день был спокойным.

Пока они все обсуждали, мы с Димой разговорились на счет того, что нам бы надо после возвращения в Москву ненадолго задержаться. Маша сказала, что она бы тоже на пару дней осталась, повидаться с мамой.

– И не забывай, у Данилы гонка, – напомнила Лора.

– Точно, – кивнул я и посмотрел на друзей. – А не хотите ли со мной сходить на гонки?

Тут и остальные навострили уши.

– Я за, – кивнул Дима.

– Я тоже, – сказала Маша. – Возьму маменьку, она такое любит.

Тут уже и Антон повернул голову.

– А мне можно?

– Ага, – улыбнулся я.

Остальные тоже заерзали.