Я граф. Книга XII

Хлопковое платье поверх сарафана и теплые шерстяные носки.

Уже несколько дней Алиса только ела и спала. Спала и ела. Баба Люда постоянно давала ей снадобья и помогала уснуть, прикладывая ладонь ко лбу.

В этот момент Алиса чувствовала теплое показывание, и глаза сами собой закрывались.

Но эта женщина даже пару раз выводила ее на улицу, подышать свежим воздухом. А платок был исключительно для того, чтобы на нее не обращали внимания.

Баба Люда сидела у окна и вышивала салфетку, когда девушку начали бить мелкая дрожь. Потом она усилилась, и бедняжку затрясло еще сильнее.

– Хм… Вот как… – вздохнула женщина, которой на вид не дашь больше сорока, хотя ей было… лучше не знать сколько. – Бедняжка.

Она на встала с табуретки и подошла к Алисе.

С легкостью взяв ее на руки, она положила на печь и накрыла высокоартефактными лечебными одеялами. Одно анализировало степень заражения и инородные тела, второе поддерживало стабильное состояние тела, чтобы оно не пострадало, а третье впитывало все инородное, что выводило первое.

Именно это сейчас и делала Алиса.

– Кто же это в тебя подсадил? – пробубнила женщина. А ей еще предстояло собираться в Москву.

Незадача…

* * *

Лазарет Токийского Императорского дворца.

г. Токио.

Интересное кино, ничего не скажешь, и мне даже искренне жаль, что я отрубился в такой момент. Прорыв. Годзиро. Император.

– Погоди, тот портал, в котором исчезла эта сморщенная картошка, это был телепорт? – удивился я.

– Очень интересный вопрос, – кивнула Лора.

– В смысле к древней магии? Разве метеориты не триста лет назад начали падать? Триста….

– Сказать бы в рифму, да интеллект не позволяет… – фыркнула Лора. – Это больше к фольклору относится. Ну знаешь, сказочки про бобовое дерево, или богов на колесницах. Что-то такое. Можно было перемещаться в любую точку мира, буквально просто пожелав. Или перемотать время. Или исполнять желания… Ну знаешь... Джины.

– Я не тупой, – вздохнул я. – Но в целом понял. Но Захар как-то смог.

– Да, смог, – кивнула Лора. – Но больше я не знаю.

Наш разговор прервал заглянувший ко мне врач. Часы уже показывали два ночи, а значит, весь Светин день рождения я провалялся в этой койке. Хотя Болванчик показал, что она восстанавливается в своей палате на другом этаже.

– Доброй ночи, Кузнецов-сан, – отвесил низкий поклон доктор. – Я Такахаси Итадакуру, но можете называть меня просто доктор-сан.