За последним порогом. Начало

Я приехал туда с вольным отрядом, приказал проследить, чтобы с территории завода никто не вышел, а там уже и разобрался, в чём дело. Всё просто.

– Просто-то просто, только от тебя никто не ожидал, чтобы вот так вот – быстро и решительно.

– Я что, выгляжу слабоумным? – я почувствовал себя задетым.

– Нет-нет, извини, – засмеялась Стефа. – Уж слабоумным тебя не назовёшь. Ну ладно, отвечу и я, раз обещала. Ты знаешь, как роды связаны с княжеством?

– Согражданственный союз. Это же в младшей школе проходят.

– Именно. Вот смотри – мы союзники, а не подданные. И мы владеем военным заводом, который работает на дружину князя, и от которого дружина зависит, потому что это монополист. Понятно, что князя такая ситуация не устраивает, ему нужно, чтобы завод принадлежал княжеству или хотя бы подданному. Он предлагал нам его продать, но Ольга отказалась. Чем-то она была тогда обижена на князя, вот и упёрлась. Но всё равно было ясно, что рано или поздно князь найдёт способ передать завод княжеству.

– То есть князь, по сути, своего уже добился? – я вспомнил слова Бодрова: «Князь всегда остаётся в прибыли».

– Да, ты же его подданный, его такое положение вещей уже вполне устраивает. Но ты не расслабляйся – он считает, что будет ещё лучше, если завод отойдёт княжеству.

Стефа смотрела на меня с ехидной улыбкой – мол, воюй, мальчик, а мы поглядим, чего ты стоишь.

– Значит, говорите, завод прибыли не даёт... а кстати, чей человек управляющий?

– Наш, конечно, чей же ещё, – Стефа явно удивилась вопросу. – Не думаешь же ты, что мы поставили бы руководить нашим предприятием неизвестно кого? И не считай, что ты сильно напугаешь его увольнением по нелояльности.

– Вообще-то, я подумывал его казнить. По-моему, некоторые сотрудники завода как-то слишком вольно понимают смысл слова «лояльность». Хороший пример был бы очень к месту.

– И зачем ты меня позвал в таком случае? – нахмурилась она. – Надеешься, что мы станем его выкупать?

– Нет-нет, у меня и в мыслях не было вас шантажировать, – отверг обвинение я, выкладывая на стол папку. – Да и передумал я уже, пусть живёт-радуется.