За последним порогом. Начало

Я не смог понять, получила ли она моё сообщение, однако дома меня ждали. Мама крепко прижала меня к себе и долго не могла отпустить, потом настала очередь Ленки. У нас также находился пожилой, но весьма бодрый персонаж, облик которого сразу наводил на мысль о судейском. Когда мать его представила, так оно и оказалось:

– Кеннер, это поверенный нашей семьи, почтенный Томил Бодров.

– Рад знакомству, почтенный Томил, – я вежливо поклонился. – Полагаю, нам нужно обсудить ситуацию, но сначала я должен привести себя в порядок и что-то съесть.

– Безусловно, господин Кеннер, я всё прекрасно понимаю.

– Иди переодевайся, – сказала мама, – обед уже готов, я велю подавать сразу, как только ты спустишься.

За обедом о делах не говорили. Оно и к лучшему – мне стоило немалых усилий есть не торопясь, в соответствии с правилами хорошего тона, и это требовало от меня полного внимания. Наконец, подали чай, и я пересказал все свои злоключения. Рассказ получился недолгим, да собственно, и событий-то никаких не происходило, за исключением краткого общения с Ольгой.

– Мне, наверное, следовало раньше рассказать тебе об отце... – начала было мать, но я её тут же прервал:

– Мама, стой, больше ни слова! Мне не следует сейчас это знать, и я не хочу ничего слышать. Потом мы обязательно поговорим об этом, но сейчас это может навредить.

– Чем же? – удивилась она.

– Сейчас я могу с полным правом и правдиво отрицать, что Ярин является моим отцом.

– Очень правильный подход, – одобрительно глянул на меня поверенный. – Думаю, нам с вами будет легко работать.

– Меня больше интересует другой вопрос, мама, – продолжал я. – Почему Ольга так настроена против нашей семьи? Мне кажется, нам стоит знать, что между вами произошло, чтобы лучше понимать происходящее.

Мать задумалась, явно затрудняясь с ответом.

– Ответить просто, сложно ответить так, чтобы было понятно. Надо представлять характер матери.

– Я уже немного представляю. Привыкла всё получать силой и возражений не терпит.

– Ну да, – мама усмехнулась, – пожалуй, ты поймёшь. Дело в том, что я раз за разом поступала ей наперекор, пока она, наконец, не вышла из себя окончательно. Сначала я пошла в Академиуме на алхимию.