За последним порогом. Начало

Одуванчики, васильки… помнится, в том мире артиллерию тоже разными цветочками называли. «Как же все вояки похожи друг на друга в любом мире», – удивился я.

Закашляли гранатомёты бронеходов, закидывая гранаты в окна. Вслед за ними в хор включились скорострельные пушки тяжей, с каждой очередью выбивая целые фонтаны осколков кирпича и штукатурки. Через несколько минут никто бы не смог узнать прежний красивый особняк в стоящем в пылевом облаке здании с неровными дырами в стенах.

– Закончили, – приказал Станислав.

Штурмовые тройки кинулись к входам пригнувшись, хотя из здания никто не стрелял. Трудно было поверить, что там вообще остался кто-то живой, но бойцы явно привыкли в любой ситуации работать как положено. Я давно уже понял, как мне повезло с Лазовичем – далеко не каждый сумел бы всего за год превратить толпу новобранцев в первоклассную дружину.

Некоторое время ничего не происходило, из здания время от времени доносились короткие очереди и иногда взрывы гранат.

– Василёк-один, Одуванчик-три, отработайте по тем трём окнам, – скомандовал Станислав.

Прошло ещё несколько минут; Станислав выслушал очередной доклад и обратился ко мне:

– Господин, здание зачищено.

Весь штурм базы группировки не занял и получаса.

– Ну пойдём, что ли, посмотрим, как Тверской живёт.

И я направился в дом в сопровождении Станислава. Ленка, естественно, отказалась сидеть в машине и увязалась следом.

Мы поднялись на невысокое крыльцо, раньше украшенное художественной ковкой и вошли в проём, перебираясь через остатки дубовой двери. Внутренний интерьер был оформлен в типичном бандитском офисном стиле, то есть дорого и безвкусно. Ну, по крайней мере, здесь хотя бы чисто. То есть, до нас было чисто.

Мы шли по коридору, заглядывая в комнаты и аккуратно обходя тела и части тел убитых бандитов.

– Тверского нашли? – спросил я Станислава.

– Ищем, – ответил он. – Там ребята парочку братьев взяли живыми, они опознают, если что. Не понимаю – на что этот Тверской вообще рассчитывал?

– Да ни на что он не рассчитывал, он просто исполнитель. Ему приказали, он сделал. Интереснее было бы понять, на что рассчитывал Иван Родин, но тут мы пока можем только гадать.

– А Родины… – осторожно спросил Станислав.