За последним порогом. Начало

Встречала нас наша одноклассница Анета Тирина – тихая девочка, которая держалась в классе довольно незаметно.

– Госпожа Милослава, господа, – поздоровалась она с поклоном. – Род Тириных рад приветствовать вас. Позвольте вас проводить.

Внутри усадьбы никакого асфальта не было, лишь самые крупные тропинки были выложены камнем. Мы шли по самой широкой, от которой то и дело разбегались тропы и тропки. Минут через пять мы, наконец, дошли до большого деревянного терема довольно фольклорного вида. Внутренность терема была также оформлена в рустикальном стиле, и выглядела чрезвычайно уютно.

Нас вышла встретить сама Алина, одетая в вышитое льняное платье, этакая деревенская Василиса Прекрасная.

– Мила, дети, рада вас видеть, – улыбнулась нам она. – Вы как раз к обеду. Нет-нет, не вздумайте отказываться.

К счастью, обед оказался не фольклорным; щи и гречка были бы уже перебором. За столом, кроме нас и Алины, была Анета, которая и оказалась той самой младшей правнучкой. Разговор был типично застольным, то есть ни о чём, причём взрослые активно поощряли нас, молодых, в нём участвовать.

Анета пересказала одно из недавних выступлений Штайна на уроке основы, причём настолько талантливо и с юмором, что мы с Ленкой тоже посмеялись несмотря на то, что слышали это на уроке своими ушами. Внезапно Алина сказала:

– Раз уж мы заговорили про основу... Драгана как-то пошутила, что после твоего последнего поединка, Кеннер, ей пришлось забрать твои документы к себе в сейф, чтобы писцов, наконец, прекратили развращать взятками.

Я заинтригована. Если это не особый секрет, может, скажешь нам свою основу? Мы никому не расскажем, обещаю.

Вот чувствовал я, что тот поединок с Эльмой Ренской мне ещё аукнется! Но делать нечего, хоть вопрос и не совсем тактичный, отказаться ответить – значит оскорбить хозяев.

– Для вас это не секрет, сиятельная, – ответил я. – Моя основа четыре-четыре-пять.

У Анеты глаза сделались круглыми, Алина тоже выглядела удивлённой.

– Однако! – только и сказала она. – Теперь я понимаю, отчего Ольга так возбудилась.

– А я как раз не понимаю, – ответил на это я. – Даже если представить, что у неё получилось бы установить надо мной опеку до семнадцати лет, что бы ей это дало?

– Разве что подкладывать под тебя своих девиц, – задумчиво сказала Алина. – Вряд ли из этого вышло бы что-то хорошее, но это единственное, что я могу придумать. Впрочем, я Ольгу вообще плохо понимаю, она порой бывает совершенно непредсказуемой. Иногда я даже думаю, что она сумасшедшая.