Я все еще граф. Книга IX

– О, Фокс проснулся! Вижу, ему нравится встречный ветер! – он расставил руки в стороны, отпустив руль. – Ветер свободы!

Ага, знаю я, что ему нравится. Вроде, он же должен быть совсем маленьким? Или он просто рад видеть Лору?

* * *

Кабинет директора КИИМа. Горького А.М.

– Алексей Максимович, разрешите? – дверь приоткрылась и оттуда выглянул робкий Валерьян Валерьевич Старостелецкий.

– А, входите. профессор, конечно, входите! – встал со своего кресла директор. – Присаживайтесь.

Маленький профессор прошел к белым диванам и буквально утонул в них.

Алексей Максимович не спеша спустился по лестнице, прошел к чайному столику и одним прикосновением разогрел чайник.

– Чайку?

– Не откажусь, спасибо, – кивнул профессор.

После того, как перед Старостелецким встала большая круглая кружка с ароматным чаем, Горький сел на табуретку напротив и пристально вгляделся в собеседника.

– Валерьян Валерьевич, что-то случилось? – спокойно спросил директор.

Профессор засуетился и достал из папки графики, показания и заметки.

– Да вот, посмотрите, думаю, это вас заинтересует, – протянул он лист бумаги. – Это краткий отчет о состоянии Дикой Зоны со времен последнего прорыва.

Директор пробежался по строчкам. Его брови то поднимались, то опускались. В какой-то момент, Старостелецкий поймал себя на мысли, что просто наблюдает за жизнью бровей.

– И что в этих данных такого? Зона всегда откатывает, когда проходит прорыв. Необходимо поднакопить силы, вырастить новые метеориты…

На это профессор хмыкнул и выудил еще одну бумажку.

– Вот отчет месячной давности. До того, как началась Универсиада, – сказал он, показывая пальцем.

Валерьян Валерьевич откинулся на спинку дивана и принялся наблюдать за новыми выкрутасами бровей Горького. Но они просто взмыли вверх да так и остались.

– Это уже интересно, – пробубнил он себе в усы. – Хотите сказать, что сегодня Зона вернулась к показателям месячной давности? Вот так резко?

– Ага, – кивнул он, – Если позволите, я это объясню в сравнении.

– Валерьян Валерьевич, голубчик, прошу, без лишних слов, мы же столько знакомы! Знаю я все ваши трюки, – улыбнулся Горький.

– Когда человек боится, он непроизвольно напрягается, – профессор сжал кулак. – А когда источник страха пропадает, то и напряжение спадает.