Я князь. Книга XVIII

– Как нам известно из архивных записей, – начал зачитывать документ следователь. – У Владимира Кузнецова, то бишь основателя рода Кузнецовых, был питомец под кодовым именем “Любавка”. Откуда она появилась, у нас нет никаких данных. По крайней мере, в архивах. Петр Петрович ни разу не упоминал о ней, как и другие члены отряда Кузнецова.

– Тогда откуда у вас такие сведения? – подметил Островский.

– У нас что, триста лет назад были только царь и Кузнецов с командой в двадцать человек? Тут и показания солдат, и летописцы.

Лора выдала мне все с открытой страницы. Там были старые записи с рисунками. И да, в них указывалось, что Любавка испускает лазерный луч разрушительной силы.

– Она теперь питомец Михаила, – ответил Островский. – Никакого уничтожения не может быть. Всем известно, что питомца нельзя уничтожить, не убив владельца.

– Да, – кивнул Дзержинский. – Так и продолжай говорить остальным, Коля.

Следователь приподнялся со стула, подошел к окну и раздвинул шторы.

– Коля-Коля… – вздохнул Дзержинский. – Я беру на себя ответственность, и довольно большую, но все же, Михаил вправе знать…

Он повернулся и посмотрел на меня пустым взглядом.

– Твой предок сперва отпустил Любавку. Поэтому она еще жива.

– Не особо вы меня удивили, – ответил я. – Больше интересно, с какой это стати я должен уничтожить ее?

– Не ты, – пожал плечами следователь.

Я склонил голову набок.

Удивительной простоты человек. Хотя не скрою, очень скользкий и хитрый. Он мне показался таким с первой встречи. Втирается к тебе в доверие и ждет, когда ты ошибешься, а потом наносит удар.

Все во благо Империи, конечно же.

– Я откажусь, – ответил я.

– Миша, – положил мне руку Островский на запястье. – Я сам.

Следователь вернулся за стол, скрестил запястья и вопросительно посмотрел на моего представителя, мол, “ну давай, удиви”.

– Почему? – спросил Островский. – У вашего отдела должны быть веские причины для этого.

– Она может вызвать метеорит! – ответил следователь. – Тебе этого мало?

– Она мой питомец, – сказал я. – Без моего разрешения она не станет ничего делать.

Теперь следак перевел свой пристальный взгляд на меня.

– Михаил, а я не говорю о том, что она может сойти с катушек. Все дело в хозяине.

Вот оно как.