Рыцарь Резервации

– Белые жучки в твоем теле затрудняют любое магическое вмешательство ниже второго ранга: они впитывают магию, и она достанется МНЕ!

И широко улыбнувшись, Метта закинула ногу на ногу.

– Если бы он в тебя огненным шаром запустил, дело другое, а эффективно вылечить твою ногу может маг ранга Практик и выше. Или же я, – и, покачав головой, эта гордячка развела руками.

Между тем, процесс восстановления медленно, но пошел.

– Блин, кое-как получилось… – вздохнул Женя, наложив на мою ногу уже десятую ниточку. Выглядел он обессиленным.

– Метта, не перестарайся, – заметил я. – Мы ему помочь хотим, а не убить. Не выкачивай из него все и сразу! Он же завтра утром не поднимется!

– Все-все, больше ни капли в рот! – хихикнула она.

– Теперь придется по старинке, – выдохнул Женя. – У вас есть бинты?

Мы распатронили аптечку, и через пару минут на моей ноге сверкал чистенький бинт. К счастью, большего и не требовалось – задели только мягкие ткани.

– Фух, – выдохнул Женя. – Надо больше практиковаться, еще не хватало растерять навык.

А вот это хороший вопрос. Мы с Меттой так и не смогли на него ответить.

– Я на все руки мастер, – скромно пожал я плечами, а моя подруга расхохоталась.

* * *

По итогу всех гремлинов перебили за несколько часов. Мы с Шахом и Геллером поймали еще пятерых, а потом и отыскали главаря.

Вот с ним возникли небольшие сложности – первым его нашел Женя.

– Сдохни, сдохни, тварь! – шипел Устинов, пытаясь придушить сильно отъевшегося гремлина, но тот не давался.

– Парни, спасите! – взвизгнул он, когда гремлин чуть не впился ему в шею.

Добив злобную тварь монтировкой, мы отдали тела Геллеру, и, пообещав явиться за наградой после завтрака, пошли переодеваться в уже готовое купе. Вернее, пошел я, а Женя ждал на диване. Чистых вещей, как оказалось, у него не было.

– Все свое ношу на себе!

Нет, так не пойдет. Я отдал ему старый пиджачок и брюки, которые мне было жалко выбрасывать, а то выглядел парень ну совсем скверно.

Тут в купе образовался какой-то толстяк, представившийся начальником поезда. Следующие пятнадцать минут он тряс мою руку и объяснял какое большое дело я сделал.

– А когда пассажиры первого класса узнают, думаю, нам с вами за это кое-что причитается-с!

– Ага-ага, – сказал я, и хотел уже заметить, при чем тут вы, но прикусил язык.