Рыцарь Резервации

Наручники больше не натирали ему кожу, и виконту было официально разрешено перемещаться везде в пределах Шардинска. Однако в закрытом купе, под охраной гвардейца и с цепями на руках он чувствовал себя куда свободней…

– Что же ты молчишь?! – вырвал его из мыслей родственный окрик.

Лев вздохнул:

– Как будто сын деспота чем-то лучше…

– Еще как лучше! – снова загремел дядя. – Ты еще жив!

– И ты тоже.

– Ненадолго, – тяжело вздохнул Филипп Михайлович и вновь зашелся в сухом кашле.

Придя в себя, он заговорил дрожащим шепотом:

– Тогда меня оставили в живых, ибо не смогли доказать мое прямое участие в заговоре.

Будь я чуть ближе к боевой организации, и не сносить мне головы. Ты – дело другое! Вашу шайку взяли с поличным, балбесы!

Лев только фыркнул. Их явочную квартиру просто сдали. Какая-то крыса постаралась, и основной актив взяли одним махом. Остальных перещелкали по одному.

– Ты был будущим Ленских в Петербурге! – вновь загрохотал Филипп Михайлович, – ты мог выслужиться, и я бы получил полное прощение! Однако ты решил подтвердить, что наш род неуправляем! Что Ленские – все сплошь изменники, и теперь.

..

Дядя глубоко вздохнул, чтобы разразиться еще более громкой тирадой, но снова его скрутил кашель. Племянник молча смотрел в окно.

Было раннее утро. Неужели и этот день ему предстоит провести взаперти, слушая упреки от такого же ссыльного?

– А что отец? – вдруг спросил дядя.

– Захворал. Давай не будем о нем…

– А о чем же ты хочешь поговорить с родным дядюшкой? – хмыкнул Филипп Михайлович.

– Хочешь поговорить о твоем будущем? Что ж, всех прибывших в Шардинск – что по своей воле, что помимо нее – ждет весьма интересное будущее… И тебя с кузиной в особенности. Надеюсь, ты будешь куда смышленей, чем твой покойный кузен. Слушай и запоминай – Таврино, это все что тебя должно волновать.

* * *

– А я вам говорю, что он пусть и гремлин, но… не совсем, – сказал я.

– Механик не гремлин! Зачем обижаешь?!

– Ты погоди. Сначала их нужно подготовить к простому факту, что ты немного… не такой, как остальные.

– Как не такой? Механик – люд, ты сам это знаешь!

Немного помятый транспортировкой Механик сидел на диване и уплетал уже третью банку сгущенки, а вот вокруг него с подозрением и опаской расхаживали хранительницы.

Им до сих пор было не по себе – все же гремлины для автоматов злейшее зло наряду со ржавчиной. Едва завидев волосатые уши, выглядывающие из ящика, Сен едва не открыла огонь на поражение. К счастью, мне удалось уговорить ее опустить оружие.