Рыцарь Резервации

– Давайте уж спать. Явно дело идет к тому, чтобы вас признали хозяином Таврино. Вон Рух как старается переубедить самых упорных.

– Согласен. Рух молодец. Отзывай Шпильку, и на боковую.

– Снова тренироваться! – захлопала в ладоши Метта, но потом наморщила лобик. – Или?..

– Давай сегодня просто поспим. Я думаю, мы заслужили.

– Оки! – кивнула Метта и прижалась ко мне. Снова стало тепло.

Через пару минут приоткрылась дверь, и порог переступила Шпилька. Устроившись у меня в ногах, она свернулась калачиком.

Я почти сразу провалился в сон, однако скоро моей ушей коснулись приглушенные голоса:

– Нет, он все же не похож на Онегина… Нос не тот, линия рта другая…

– Зато не храпит! Вы только послушайте. Не то что ты, Вен!

– А я то чего?!

– Девочки вы чего тут забыли?! А ну кыш! Дайте хозяину поспать!

* * *

Машинист Василий Иванович Шемякин прослужил на "Урагане" с самого детства. Это ремесло ему передал еще отец, а ему его отец, а тому чуд-хранитель поезда. Правда, было это совсем на другом составе и в другие времена, да и враки, наверное, но не суть.

И за все эти годы ни Шемякин, ни механик Михалыч, ни помощник машиниста Ипполит – короче, никто из собравшихся в комнате отдыха персонала не встречал настолько вздорное и гадкое начальство как Степан Варфоломеевич Бездомный.

Служащие “Урагана” быстро придумали ему прозвище. Все чаще и чаще его называли просто Щипач.

И согласны с этим были не только они.

На столике вот уже второй час лежала коллективная жалоба, написанная бывшими пассажирами поезда, которых возглавляла некая Тамара Коршунова.

И была бы эта жалоба от простолюдинов ничтожным клочком бумажки, если бы среди подписантов не встретились фамилии пары аристократов: некой Александры Айвазовской и Камиллы Берггольц. Помимо жалоб на ужасные условия перевозки, в тексте сообщалось, что одна копия бумаги уже передана в жандармерию Шардинска, а другая послана в дирекцию ИЖД. Утром грозились прийти с проверкой.

Как же рассказать об этом Щипачу и не попасть под горячую руку? Служащие поезда думали уже час кряду. Вылетать с работы, будучи на другом континенте, не хотелось ни одному.

– Эх, а при прежнем начальстве “Ураган” был “Ураганом”, – произнес Михалыч, подливая себе наливки. – Пусть комфортабельным, но все же антирезерваторским поездом, а не позолоченной каретой.

– И не говори! – ответил Шемякин, пробегая текст жалобы глазами уже раз в десятый.