Рыцарь Резервации

– Ешки-матрешки! – охнула Метта. – Какой красивый! Это икосаэдр, да?

– Тебе лучше знать, – сказал я, вглядываясь в его слегка мерцающую поверхность. – В любом случае, силы он неимоверной. Мио, он, кажется, деградирует, да?

– Как вы поняли?! – удивилась дворецкая.

– Свет мерцает, да и еще его интенсивность на минимальном уровне, – сказал я, осматривая артефакт со всех сторон. Шпилька заходила с другой стороны. – Линии сил не замыкаются по граням и двигаются хаотично... И еще кое-что...

– Гляди! – ткнула Метта в его красный бок.

Подойдя к Шпильке, я кивнул. По темно-алой поверхности тянулись крохотные трещинки, а с другого бока появилось почернение. Хреново.

– Очень много осевшей неиспользованной энергии, – проговорила Метта, сверившись со своим планшетом. – Если бы они подержали его в "разогретом" виде еще несколько часов, то поверхность бы не выдержала. "Плохую" энергию нужно стравливать, а поверхность кристалла восстанавливать, и срочно!

– Видимо, годы простоя дают о себе знать, – задумчиво проговорил я и, отвлекшись от артефакта, подошел к полкам.

Да уж, а на стеллажах просто куча книг, связанных с искусством работы с геометриками, а также множество литературы про Резервации, и не только про Амерзонию. Читать Шпильке не перечитать...

– Угу, – кивнула Метта. – Еще бы пара лет в таком режиме, и тут бы все сгорело к черту. Такому красавцу нужны задачи посерьезней охраны дома и заваривания кофе!

– Думаю, мы ему их обеспечим, – кивнул я и в сжатом виде пересказал наши соображения Мио.

Она кивнула.

– Все так. К тому же геометрики в большинстве автоматов, которые помогали нам распределять силу кристалла, требуют ремонта. Рабочих осталось совсем немного...

И она указала пальцем себе в грудь, в которой тоже сверкал кристалл, однако и он нехорошо мерцал.

– При этом один из кристаллов стоит в недо-кофеварке? – закатила глаза Метта. – Эксцентричность характера Онегина сыграла с этими бедняжками злую шутку.

Я подошел и закрыл глобус – кабинет снова затопила тьма. Ладно, мы все поняли. Делов в этом поместье вагон и немаленький икосаэдр.

– Без Александра Владимировича нам неоткуда доставать эти "задачи"! – сказала появившаяся рядом Ги. – Мы год пытались жить как люди, однако всем это быстро надоело, и мы переругались. Очень многие девочки затаили обиду и навсегда исчезли.

Припомнив комнаты с автоматами, замершими в разных позах, я оглянулся.