Рыцарь Резервации

А выступить против городских тузов, чтобы забрать свое – на это нужна недюжинная смелость.

– Вызов принят, – кивнул я. – Никаким баронам Горбатовым и Ленским меня не напугать. А что, вы уже решили, что я пойду до конца?

– Я же вижу, как сверкают ваши глаза, Илья Тимофеевич. Вы же не просто практикант, которому захотелось приключений? Вы же хотите перевестись к нам, не так ли?

– Это да. Но что, с этим могут возникнуть проблемы? Я что-то не вижу у вас очереди из желающих.

Она и глазом не моргнула:

– Здесь нет очередей, потому что ШИИР не занимается устройством чужих жизней.

Наш институт в первую очередь занят изучением Резервации не в теории, а на самой что ни на есть практике. Лекции у нас только для первого курса, а для всех остальных – деятельность в поле. Наши занятия – это рейды. А оценки определяет количество проведенных в Амерзонии часов, а также извлеченные оттуда артефакты и редкие экземпляры монстров.

– Мне это подходит. Протирать скамейки в аудитории – ужасно скучно.

– И да, в плане карьеры, как вы сами поняли, ШИИР не то, что привлекает столичную молодежь.

Мы тут работаем, а не занимаемся карьерными устремлениями. Самое лучшее, на что вы можете рассчитывать, Илья, это должность директора института.

Я ухмыльнулся:

– Едва переступил порог, а вы уже видите во мне замену вашему руководству?

Свиридова рассмеялась.

– Что вы, что вы! Альберт Борисович пока никуда не собирается уходить! Вам стоит с ним поболтать как-нибудь. Он любит общаться с новенькими. Особенно с теми, кто поступает сюда с таким межконтинентальным энтузиазмом.

Тем временем, лифт поднял нас почти под облака. Двери раскрылись – и снова перед нами полупустые коридоры. Снова тишина.

Через пару минут мы стояли у двери с табличкой "Бухгалтерия".

* * *

– Пу-пу-пу… – пробурчал Женя, выбравшись, наконец, на свет божий.

С этим жирным хером пришлось повозиться. Пока молодой лекарь пытался залечить ожоги, Степан Варфоломеевич кусался, щипался, рычал и вообще вел себя отвратительно.

– Больно же, идиот! Черт, и угораздило же такому кретину пойти в лекари!

А стоило Устинову только посмотреть на сейф, куда едва оказавшись в купе, Бездомный сунул геометрику, как неблагодарный пациент влепил ему оплеуху:

– Куда глазки пялишь, хам! Ты работу делай, а не приглядывайся к чужой собственности!

Женя едва сдержался, чтобы не наколдовать этому жирному понос. Он такое умел, но сдерживался – все же клятву давал, что будет лечить, а не калечить.