Рыцарь Резервации

Про награду от начальника поезда им и думать грешно – даже если один единственный простолюдин переловит всех гремлинов, награды ему не видать как своих ушей.

Увы, такие в Империи законы – без государственной аккредитации охотиться за головами монстров могут только аристократы, государственные боевые маги или члены Лиги Истребителей.

Кстати, один из ее представителей, как раз едет на поезде…

А посему Шаху нужно торопиться, чтобы не упустить свою дольку. Деньги ему не сильно нужны, но как Шаху сказал отец, прежде чем навсегда сгинуть на каторге: раз ты решил связать жизнь с Резервацией, то считай каждую копейку.

* * *

Создав изо льда призму, я положил ее на стол и сплел между пальцев простейший энергетический шарик. Затем, собрав побольше силы, сложил ладони вокруг, сосредоточился и послал луч прямо в ее ледяное «тело».

И вуаля – с другой стороны ледышки по стене заплясал разноцветный спектр: огонь, вода, земля и воздух. Все базисные составляющие простейшей магии.

Метта с Механиком захлопали в ладоши.

Всего лишь фокус, но и я остался доволен. Ранг Адепта-Практика себя показал, а ведь еще вчера, чтобы создавать не простые ледышки, а фигуры, приходилось попотеть. Теперь таким нехитрым способом я могу разбивать магические лучи с помощью призмы. Если на ее месте будет артефакт-геометрик, магический эффект обещает быть куда интересней.

Да, эта несовершенная призма – лишь зернышко, из которой я хочу вырастить огромное дерево.

Но это будет потом.

– Не перетрудись, – сказала Метта. – Нам еще нужны силы на то, чтобы перебить этих тварей.

Я кивнул и закончил с фокусами. Теперь нужно одно – ждать и готовиться.

– Все ресурсы на восстановление, – сказал я и расслабился. "Жучки" вновь принялись работать.

А вот мой маленький попутчик никак не желал успокаиваться – он отладил в купе все, до чего смогли дотянуться его пальчики: будильник, лампу, кофеварку, тостер, забытые кем-то под диваном наручные часы и сушилку для ботинок.

Все было разобрано и собрано. Кое-что по два, а то и три раза. Когда он поднял на меня свои огромные грустные глазки, я сжалился и дал ему заштопать свой носок.

– Ухты-пухты! – воскликнул он и принялся вдевать нитку в иголку.

– Вот счастливчик, нашел свое место в жизни! – прокомментировала Метта его старательную работу.