Девятнадцать сорок восемь

Даже рассматривал один, она уж очень отпиралась, а реальных причин туда ее засунуть не было.

— Теперь есть.

— Теперь есть, — повторил голос в трубке.

Воцарилось молчание. Несколько секунд два главы довольно сильных родов молчали, переваривая мысли. Нарушил молчание Трошкин:

— Семен… Прости за Мэри…

— Вить, это ерунда. Простая примерка и пробные удары, — вздохнул Орлов. — Соколовы занимались добычей золота столетиями. И сейчас им приходится двигаться. Десять процентов рынка — это очень много. И то, что происходит сейчас — мелочи.

— Я понимаю, Сём… Понимаю, но все равно… Прости.

— Извинения приняты, — кивнул глава рода Орловых и взглянул на дверь, в которую раздался стук. — О деталях созвонимся позже.

— Понимаю. До связи.

Хозяин кабинета встал, подошел к окну и замер, любуясь пейзажем. Выждав десяток секунд, он произнес:

— Входи!

В кабинет вошел Фома и остановился у порога.

— Семен Дмитриевич, поступил сигнал от «Медоеда». Информация из сети убрана. Взлом пришелся на Трошкиных, Соколовых и Дементьевых. Остальные телефоны из этого чатика чисты, — отрапортовал помощник.

— Хорошо, — кивнул мужчина, и не отрывая взгляда от окна, спросил: — Что думаешь по поводу этого Фирса?

— Ну-у-у-… Молодой, но уже упорный. Постоянно в работе. Крутится, собирает на что-то деньги.

— Почему копит?

— Покупок значимых не было, а судя по тому, сколько он зарабатывает, у него должна лежать круглая сумма… По-простолюдинским меркам, разумеется.

— А про него что можешь сказать?

— Сильный духом, целеустремленный, упертый, — пожал плечами Фома.

— Плохо… — хмуро буркнул Орлов.

— Что плохо?

— Плохо, что целеустремленный и упрямый.

Фома несколько секунд помолчал, после чего спросил:

— Есть необходимость в устранении?

— Нет… не физического плана, — задумчиво произнес Семен Дмитриевич. — Надо придумать, как его отдалить от Алисы.

— Есть угроза?

— Есть, но не физического плана, — вздохнул глава рода. — Мы ведь люди. А людям… свойственно ошибаться, лгать, жаждать власти… и любить.

Мужчина сложил руки в замок за спиной и обернулся к помощнику.

— Есть риск, что моя дочь излишне печется о простолюдине и это может привести… к нежелательным последствиям.

— Вы имеете в виду влюбленность? — уточнил Фома.

— Не приведи господь, — буркнул Орлов. — Но давай говорить честно.