Девятнадцать сорок восемь

— Ты мало того, что отказался оплачивать лечение, так еще и турнуть человека с работы решил?! Ладно, это ваши дела, но машину-то на него зачем вешать?!

Мужчина снял очки, потер переносицу и недовольно уставился на дочку, что бесцеремонно прошла в кабинет и уселась в кресло напротив него.

— Я не знаю, что у вас тут творится, но это как минимум бесчеловечно. Ты обязан оплатить лечение Михаилу Сергеевичу. И я уверена, что он ни в чем не виноват.

— Послушай, — вздохнул отец. — Я понимаю, что уроки с господином Джонсоном по риторике — это вещь полезная, но начинать разговор с нападения на отца — не лучший выбор.

Алиса, уже спустившая пар, насупилась и недовольно подняла одну бровь.

— Это работает, — спокойно ответила девушка. — У тебя нет другого выбора, кроме как оправдываться.

— Как отцу — да, но как глава рода — я могу ограничиться следующей формулировкой: «Идет разбирательство. Мы выясняем обстоятельства происшествия. По результатам процедуры мы вынесем свое решение».

— Папа, я максимально серьезна, — надавила девушка.

— Алиса, солнце мое, — вздохнул Орлов. — Помимо аварии, есть еще и другие нюансы. Первый, а если бы в машине был я? А если ты? Тогда это была бы трагедия. Маленькая, скорее всего не смертельная, но жутко неприятная. Да, риски летального исхода имели место быть, но это маловероятно. Все же автомобили у нас непростые.

— И ты вел бы себя так же?

— Я вел бы себя намного жестче. Но сейчас главное не авария и не машина. Сейчас главное понять, что это было.

— Какое покушение? — спросила дочь, тут же растеряв весь свой праведный гнев.

— У автомобиля, который постоянно наблюдается нашими водителями, а также проходит обслуживание в подконтрольном нам сервисе, внезапно заклинивает рулевое управление. Странным ничего не кажется?

— Ну-у-у-у… — протянула девушка.

— Вот про это я и говорил. И если все же это не случайность и не халатность, то… Какое место в этом происшествии занимает Михаил Сергеевич.

— Понимаю, — кивнула Алиса.

— А пока мы разбираемся, он полежит в больнице. Там и за здоровьем присмотрят, и проследят, чтобы не сбежал.

— У него ноги переломаны, — напомнила дочь.

— Знаешь, если очень хочется жить, то и с переломанным позвоночником можно сбежать. Были прецеденты, — хмыкнул Орлов и взглянул на Фому, что стоял в дверях и терпеливо дожидался приглашения.