13-й демон Асмодея

Как его зовут? — Я вопросительно посмотрел на стоящего с открытым ртом капитана. Похоже, что он не ожидал, что какой-то там курсант Давыдов пасть откроет и начнёт что-то ему советовать. — Так как его зовут? — повторил я вопрос, переворачивая довольно тяжёлое тело.

Этот напыщенный индюк всё ещё молчал, глядя на меня непонимающим взглядом, в котором начало загораться бешенство. Только вот рот он так и не закрыл, видимо, готовил в мой адрес тираду, чтобы приступить к ней, подбирая слова с чувством и с толком.

Парень горел. Жар чувствовался даже через форменную одежду. Взяв его руку, я сосчитал пульс. Больше сотни, но перебоев, вроде бы, нет. Тем временем стюард открыл глаза.

— Я не хотел уронить поднос, так получилось, руки не удержали, — прошептал он.

— Тебя зовут как? — спросил я его, глядя в глаза.

— Саша, — всё так же шёпотом произнёс стюард.

— Так, Саша, у тебя явно температура. И сейчас ты скажешь нам, когда заболел, чтобы я понял, надо начинать паниковать или не стоит, — я поднялся, схватил его за шиворот и потащил к соседнему сиденью. — Держись, я помогу тебе сесть. Усадив парня в кресло, я снова уставился на него прокурорским взглядом: — Итак, ты уже заразил нас чем-то смертельно опасным, и нам нужно вместо столицы отправляться на карантин, или пока рано паниковать и можно продолжить наш путь?

— Я не знаю, — парень облизал пересохшие губы.

— Голова — это понятно, — я махнул рукой. — А что насчёт ноги? Она что, вот так резко взяла и заболела? А потом жар начался?

— Жар немного раньше, — ответил Саша. — Когда от мачты причальной оторвались, так совсем худо стало. До этого так небольшое недомогание было. А нога недавно заболела.

— Так, давай-ка посмотрим, — я попробовал закатать штанину, но парень взвыл, и я озадаченно посмотрел на него. — Давай штаны тогда снимем. Господин Войнов, вы не хотите мне немного помочь? — раздражённо бросил я капитану.

— Если вы мне скажете, Денис Викторович, зачем вам вообще понадобилось снимать с него штаны, то я с радостью вам помогу, — ядовито ответил капитан, который успокоился, сел на своё место и теперь смотрел на нас с явным пренебрежением.