13-й демон Асмодея

Всё что угодно, только не думать о том, что меня ожидает.

Привёл меня в чувство женский крик, переходящий в стон, который я услышал, как только передо мной распахнулась дверь. Женщина кричала так, будто её пытает самый опытный палач Ада. На меня тут же накатило уже давно забытое чувство паники, и я сделал шаг назад, наткнувшись спиной на отца кричавшей женщины.

— Прошу, барин, на второй этаж, — подталкивал меня к широкой лестнице староста, шуганув своих домочадцев по углам, чтобы не мешались под ногами.

Даже не помню, как мы дошли до комнаты, в которой на кровати лежала молодая женщина.

Вокруг неё суетились ещё две, ненамного старше её самой, а возле головы стоял напуганный и бледный как мел парень, со лба которого стекал пот.

— У меня камень как-то выходил, боли, говорят, такие же. Но ничего, справился, — пролепетал он, видимо, не зная, как ещё поддержать свою благоверную. — Это было ещё до того, как мы с тобой встретились…

— Мне безумно интересно это слышать, — прорычала женщина и откинулась на подушку, едва сдерживая крик.

Нет, на такое я точно не подписывался. Это ж не адскую гончую на куски разорвать или с монстром каким-нибудь сразиться. Я снова попятился и хотел было выйти из комнаты, но меня остановил староста, втолкнув как бы невзначай обратно.

— Настасья, это сын графа Давыдова, он тебе поможет, — подбежал к молодой женщине, лежащей на кровати староста, протирая тряпкой её лицо. Муженёк, громко выдохнув, ретировался, даже не поздоровавшись со мной, а через минуту из комнаты исчезли бегающие вокруг роженицы и бестолково кудахтающие девицы.

— Давыдов? — прошептала она. — Нет уж, я сама справлюсь, — тряхнула она головой и застонала. — Бабы сотни лет сами рожали, и конец света не наступил.

— Но без медицинского вмешательства смертность составляет тридцать процентов, — успокоил её любящий отец. — Простите её, не думает, что говорит. Бредит, — уверенно проговорил он. А потом протиснулся мимо меня и выскочил из комнаты, захлопывая за собой дверь.

Мы остались в комнате втроём: я, Настасья и моя паника, грозящая перейти в полноценную паническую атаку. Если я им сейчас ничем не помогу, то чистая душа ребёнка, а то и матери, могут прямиком из этой комнаты отправиться в лапы пернатого отребья. А оно мне надо? Ведь, вполне возможно, что этот ребёнок вырастет в достойного, перспективного человека, потенциального клиента нашей канцелярии. Да и Настасья, как отойдёт от родов, может пуститься во все тяжкие.