Вернуть Боярство 15

Нет, мяса разных тварей у нас в целом много, этой дрянью, которую я частично заморозил, частично погрузил в стазис, но у нас только одних дорогих и полезных ингредиентов три полных суда, а это ещё даже не половина! Ладно, мне пора. Про мясо Ильхару объясни тоже.

Дело с Алёной, к моему сожалению, оказалось не из тех, что решается за один вечер. Что бы разобраться с блоком в её разуме, придется потратить не одну неделю. Не знаю, что и как наворотил долбанутый гений Цинь Шихуанди, но я впервые в жизни увидел плачущую нежить.

Мы преодолели только четыре процента, а девушка уже рыдала в истерике у меня на руках, вспомнив что-то из прошлого. А вы знаете, что такое удерживать бьющегося в истерике рыцаря смерти седьмого ранга? Это даже для меня с моей силой и прочным телом — сплошная боль и синяки.

В тот вечер Петя и его банда так ничего и не дождались — её недоброжелатели пока не решались тронуть Ольгу, проверяя достоверность слухов. Поэтому на следующий день о том же уже то тут, то там болтали в питейнях обоза наши гвардейцы.

Алёна напрочь отказалась проводить второй сеанс подряд, сказав что будет делать это не чаще, чем через день, а лучше через два. Давить я не стал, поэтому так и пошло…

На пятый день наконец всё случилось. Пятеро человек, два Мастера и три Адепта, против Старшего Магистра — казалось бы, пятерка ляжет максимум на втором ударе. В итоге Адепты разобрались втроем с десятком умеющих только пафосно выпрыгивать и кидать примитивные огнешары подручных девушки. Сама же она, владея боевой магией максимум третьего ранга и не имея навыков для боя, проиграла парочке всухую.

Позор всех Старших Магистров.

Уйти в свет у неё тоже не вышло — на неё повесили маячок-артефакт, на блузку, ещё в процессе боя. Поэтому когда хороший пинок всего лишь Мастера выкинул её из Света и не дал даже встать для бегства, дура наконец начала даться по настоящему, насмерть. В результате через десять минут её лицо было похоже на отбивную. Жизнь преподала женщине жестокий урок, не без моей скромной помощи, разумеется.

Она наивно полагала, что ей хватит лишь носить мне изредка относительно любопытные слухи?

— Ну а теперь что скажешь, Инжирская? — сплюнул рядом со сжавшейся калачиком и содрогающейся от боли и страха женщиной. — Всё ещё не хочешь работать с нами и иметь защиту в том числе от таких, как сейчас, неприятностей? Тебе всего-то и надо иногда, когда мы попросим, куда-нибудь проникать и либо слушать, что там говорят, либо красть.