Кровь Василиска

Дальше я несколько часов посвятил сну, а после встал и немного походил. После инъекции целителя мне стало немного получше, но, сделав несколько шагов, я вынужден был вернуться обратно в постель.

В обед ко мне снова зашел вояка, который помыл меня и «покормил», а затем удалился.

Вид у него, к слову, был очень уставший.

Также он зашел и вечером.

Так повторялось несколько дней.

Целитель делал мне инъекцию, после которой тело шло на поправку, а вояка кормил и мыл меня. Иногда даже немного разговаривал.

— Надеюсь, скоро вы очнетесь, — произнес он вечером третьего дня и устало вздохнул.

Мужчина был сильно измотан. Это было видно по кругам под его глазами, а также движениям, которые стали более медленными и тягучими.

Интересно, что происходит? Я понимал, что меня лечат и, что скорее всего, это все не бесплатно. Не знаю, как обстояли дела с магией в этом мире, но даже если она использовалась повсеместно, не думаю, что зелья, которые мне кололи, были дешевыми и все могли себе их позволить.

Помимо этого, мужчина всегда называл меня господином, а это означало, что он был моим слугой или наемником, причем в первый вариант мне верилось больше. Это могло говорить мне о том, что я мог быть, как аристократом, так и просто богатым человеком, например, купцом.

Хотя второй вариант, вероятнее всего, отпадал. Несмотря на то, что целитель приходил один или два раза в день, было видно, что место, где я нахожусь, не из богатых. Да, тут было чисто, но не более.

Тем не менее, мне с каждым днем становилось лучше и лучше. И даже моя кожа теперь не была такой прозрачной и бледной, как четыре дня назад. А это не могло не радовать.

А вот то, что в этот вечер, когда ушел вояка, у меня забрали цветок с тумбочки, меня расстроило.

Во-первых, я к нему успел привыкнуть, и мне нравилось чувствовать его запах в комнате. А во-вторых, он хоть и немного, но позволял быстрее восстанавливаться моему телу.

Интересно, незнакомец заметит его отсутствие?

***

Заметил, да еще как.

— Ты, жалкий червяк! — вояка схватил целителя за грудки и с силой вжал его в стену.

— Ты...Ты... Пожалеешь! Я позову охрану! — толстяк попытался высвободиться, но в силе явно проигрывал, поэтому просто продолжал орать, как резанная свинья.