Кровь Василиска

То-то я заметил, что у мальчика странная одышка.

— Это все из-за большого содержания яда в крови. Где он подцепил эту заразу? — спросил он, обращаясь уже к Белле.

— Родился с ней. Наша мама...Она...

— Была больна Зеленой хворью? — спросил Фредерик, и девушка кивнула.

— Ясно, — он тяжело вздохнул.

— Этот недуг лечится? — поинтересовался я.

— Да, но лекарства стоят огромных денег, — ответил вояка. — Не все, даже среди благородных, могут его себе позволить.

«Ого! Ничего себе», — слова моего слуги удивили меня.

Неужели ингредиенты для его производства настолько дорогие?

Или есть другая причина?

Ладно, разберемся!

Дождавшись, когда Белла и ее брат доедят, я прошел на кухню, где толстая тетка оказывала пострадавшим первую помощь. При моем появлении они все инстинктивно сжались. Я улыбнулся про себя. Знакомая реакция. Примерно так реагировали на появление Василиска люди, у которых совесть была нечиста. Я медленно, как для тупых, провел с ними беседу о том, как важно оставаться человеком и что происходит с теми, кто так не делает.

Надеюсь, я донес до них эту мысль.

Ну а дальше уже вчетвером мы покинули «Сытого борова» и отправились дальше.

Стоило нам отъехать от места нашего пребывания подальше, как Белла, которая все это время молчала, разрыдалась. Мы с Фредериком переглянулись, ибо никто из нас не понимал причины ее поведения.

— Белла, что с тобой? — стараясь, чтобы мои слова звучали мягко, спросил я девушку.

— Господин, большое спасибо! — она посмотрела на меня красными от пролитых слез глазами.

— Я... Я просто не верила, что все это происходит со мной...- сбиваясь, начала говорить она. — Я... боялась, что проснусь в этом проклятом хлеву... И... И...

— Успокойся, это не сон, — я положил руку ей на плечо, а в следующее мгновение она прижалась ко мне, и я ощутил, как она дрожит. — Все будет хорошо, — я провел рукой по ее волосам. Сейчас меня и самого переполняли эмоции, в которых смешались злость на хозяина и его сына, которые побили её, жалость от того, что я представлял, что пришлось ей с братом пережить, радость от того, что я смог ей помочь и еще куча других.

Но я не мог их показать, ибо меня с детства учили, что это проявление слабости.

— Ой, простите, господин, — Белла резко отстранилась от меня и покраснела, когда поняла, что вот уже несколько минут рыдает, прижавшись ко мне.

— Ничего, — я улыбнулся. — Держи, — я протянул ей яблоко, а затем посмотрел назад.

Там спал младший брат девушки, которого сморила дорога.