Кровь Василиска

Я же успею. Да, я уже не смогу выжить, но...

Я влил всю оставшуюся жизненную энергию и ману в магическую печать на моём теле.

Этого хватило, чтобы хоть на мгновение, но нейтрализовать действие артефакта, что позволило мне сделать этот прогнивший мир чуточку лучше.

Когда моё магическое ядро взорвалось от избытка магической энергии, которую я специально «перекачал» в него из всего тела, я умер, но забрал с собой ещё и моих убийц.

В том числе и бывшего главу гильдии Арахеза... Да, он был рядом, за стеной.

А затем я услышал голос, который звал меня...

***

Я резко поднялся. Сердце колотилось с бешеной скоростью, а всё тело было липкое от пота.

«Неужели мне всё это приснилось?» — подумал я, пытаясь прийти в себя и успокоиться.

Нет, определённо это не было сном, и я точно умер.

Я посмотрел на свои руки, но не узнавал их.

Что со мной?

Я встряхнул головой.

Последнее, что я помнил, это голос, который звал меня, а дальше ничего. Пусто.

Странно всё это. Я сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться, но лёгкие сразу же обожгло сильной болью, а голова закружилась.

— Кха-кха, — я закашлялся и закрыл ладонью рот, а когда убрал её, увидел на коже кровь.

Я умираю? Судя по тому, что я видел, и по ощущениям, которые испытывал, меня отравили.

«Судьба — коварная сука», — усмехнулся я про себя. Родившись с ядовитым магическим ядром, я был снова отравлен, причем явно чем-то сильным.

Не повезло. Хотя везение никогда не было моей сильной чертой. Всему тому, что я достиг, я был обязан своему хладнокровию и уму. Глупо полагаться на удачу. Нужно просто всё тщательно спланировать и не косячить при исполнении. Это и есть секрет успеха.

Я посмотрел вниз. Оказывается, всё это время я лежал на кровати. Полумрак, царивший в комнате, не особо мне мешал и глаза привыкли к нему уже в первые несколько секунд пробуждения.

Не знаю почему, но я хорошо ориентировался в темноте, которая всегда была мне союзницей, нежели врагом.

Но, где я?

Осмотревшись по сторонам, я понял, что нахожусь в небольшой комнатке с окном в правой стене, на подоконнике которого стояло несколько горшков с цветами.