Кровь Василиска

Надо отдать ей должное, актрисой она была хорошей. Ее лицо изменилось лишь на мгновение, но она быстро вернула контроль над своими эмоциями.

— Что вы несете?! — она окинула меня уничтожающим взглядом.

— Только то, что вы слышали, — все в той же спокойной манере ответил я. — Вы дали мужу яд, но по случайному стечению обстоятельств его выпил другой человек. Господин Жак, вы видели его ранее, — я кивнул на кровать Порто.

В комнате повисла неуютная тишина.

— Вы больны! — она посмотрела на кровать Густава и на ее лице промелькнули нотки раздражения.

Еще один уничтожающий взгляд достался мне, а затем она просто вышла из палаты.

— Люк, скажи, что мне делать? — стоило жене уйти, спросил меня Густав.

Признаться честно, я даже не знал, что ему ответить. В своей прошлой жизни я любил лишь единожды, и все это закончилось крайне печально, поэтому в этой теме я был плохим советчиком.

— Жить дальше, — ответил я.

В палате снова повисла неловкая тишина, нарушаемая лишь всхлипами Боансэ.

— Но, как? — он перевернулся на другой бок и мы встретились взглядами.

— Не знаю, — я покачал головой. — В этом я тебе не помощник, — добавил я и в дверь постучали.

По стуку я сразу понял кто это.

— Входи, Фредерик — пригласил я своего слугу и он молнией влетел в палату.

— С вами все в порядке, господин?! — спросил он, смотря на меня глазами, в которых я почувствовал нотки страха.

— Да, успокойся, — улыбнулся я. — Со мной все в порядке.

— Хвала Регойду, — вояка облегченно вздохнул. — Когда я узнал, что здесь кого-то отравили, то сразу же подумал, что это будете вы, господин, — добавил слуга и посмотрел на пустую кровать рядом.

— Жака Порто, — напомнил я имя капрала, которого Фредерик невзлюбил с самого первого их знакомства. Видимо, как и я, он сразу же понял, что из себя представляет этот человек, поэтому, даже будучи с ним практически не знакомым, он изначально не питал к нему ни малейшей симпатии.

Скорее даже наоборот — испытывал неприязнь.

— А, ладно, — без толики сочувствия произнес вояка. — Мир не много потерял с его уходом, — добавил он, и протянул мне какую-то коробку, которую я давно заметил в его руках. — Привез из дома то, что вы просили.

— Спасибо, — поблагодарил я Фредерика и, открыв ее, широко улыбнулся. Помимо того, что в ней оказались книги по истории, также в коробке обнаружилась тетрадь прежнего Кастельмора, в которой он делал записи своих экспериментов.