Кровь Василиска

И в очередной раз за день меня снова взяли в прицел арбалетов.

Зачем мне вообще выдали эту нагрудную ленту, если на нее никто не смотрит? Мне что, глашатая нанять, чтобы он везде ходил за мной и во всеуслышание кричал, что я барон и что я прибыл в этот город по приказу короля?! Да, они, конечно, были не виноваты, но понемногу меня уже начало это раздражать.

Нужно будет сказать маркизу и губернатору Сент-Эрена, чтобы они уже предупредили городскую стражу обо мне и Огюсте и о нашей миссии здесь.

— Опустили оружие! — холодным тоном, приказал я.

Стражники переглянулись и опустили арбалеты.

— Огюст Шален уже там? — спросил я, продолжая смотреть на воинов недовольным взглядом.

— Да, господин, — растерянно ответил один из них.

— Отлично, — я подошел к двери, ведущей в церковь, но вдруг вспомнил, что у меня в руках трофей, который хоть и ценный для меня, но нести его внутрь будет неблагоразумно.

Стоило мне оказаться внутри, как аура сразу изменилась. И сейчас я говорил не о магии.

Оказавшись в церкви, я сразу ощутил апатию, тлен, безысходность и страх, которые царили здесь. И казалось, что протяни руку и каждой из этих отрицательных эмоций можно было коснуться, настолько они были сильными. И лучом света во всем этот темном царстве был Огюст, светлая магия которого озаряла весь этот мрак.

— О, Люк! — увидев меня, Шален приветливо помахал мне рукой.

— И снова привет, — поздоровался я с напарником, после чего воспользовался магическим взором, дабы оценить обстановку.

«Плохо. Очень плохо!» — была первая моя мысль, когда я увидел зараженных, жить которым осталось не больше суток. Может, двух, если повезет.

И самое плохое в этой ситуации, что мы с Огюстом не сможем вылечить всех, как бы нам этого не хотелось.

У того же Шалена она вообще была уже на исходе. А ведь ему нужно еще и защиту нашу поддерживать. Надо будет ему сказать завтра, чтобы не тратил на меня ману.

— Как тут дела? — спросил я эпидемиолога, хоть и сам все прекрасно видел.

— Плохо, — ответил он. — Я первый раз сталкиваюсь с такой заразой, — задумчиво произнес он, продолжая чистить кровь маленькой девочке, которая лежала без сознания.