Эпоха Опустошителя. Том IV

А кому посвящены вы, чтимый Ранкар? Смею предположить, что вы, как и ваш наставник, поклялись в верности Аресу?

Аресу? Кровожадному фанатику, который получает удовольствия от убийств? Да хрен там! Я прекрасно понимаю, что скорее всего в молодости Хаззак наворотил знатных дел, чем и заслужил его покровительство, но от всей этой небесной братии мне лучше держаться как можно дальше.

«За кого нас принимает этот безмозглый старикан?» – разъярилась не на шутку Руна.

Всё в порядке, малышка. Расслабься.

– Нет, – невозмутимо изрёк я, встречаясь взором со слегка удивленным стариком.

– Вы… безбожник? – с нарастающим ошеломлением прошептал провожатый.

– Так и есть.

– Да ты не суетись так, старик, – фыркнул злорадно Рамас. – Я тоже безбожник.

– Но вы ведь…

– Тифлинг, в курсе уже, – расплылся в насмешливой улыбке парень. – И что теперь? Предлагаешь возносить хвалу ублюдкам-архидемонам из Инферно?

– Не удивляетесь, чтимый Алейф, – подал голос Тэйн.

– А вы, чтимый Натан? – вдруг обратился провожатый к рефлексирующему безопаснику.

Но ответ Глиана оказался самым красноречивым из всех. Тот без каких-либо размышлений потянулся к груди и оттянув ворот защитной кирасы, продемонстрировал на шее ромбовидный знак, внутри которого были изображены весы и странная ветвь.

– Темида, значит, – понятливо кивнул сопровождающий, но в глазах у него отчего-то блеснуло тщательно скрытое недовольство.

Так-с, ладно. Не будем терять много времени. Парни Натана в любом случае должны будут узнать многое о других участниках, но раз тут имеется свой кладезь информации, то грех им не воспользоваться.

– Алейф, а не могли бы вы просветить меня о тех, кого стоит… скажем так, опасаться? Как понимаю, таких достаточно много будет на отборе.

– Вы полностью правы, ваше благородие. Все противники для вас будут опасны, – кивнул старик.

– Тогда, что касается самых выдающихся претендентов в отбор? Мне нужны имена. Противников лучше знать в лицо, – сухо изрёк я, с наигранным интересом. – Если не ошибаюсь в рейтинг попадут лишь двое из всей уймы народа.

На несколько долгих мгновений возникла пауза. Складывалось впечатление, что старик над чем-то размышлял, но затем тот медленно приподнял глаза и слабо улыбнулся.

– Таких всего пятеро.