Эпоха Опустошителя. Том IV

Выпад за выпадом. Не останавливаясь ни на миг, парень продолжал монотонно разбивать самые крепкие тренировочные марионетки окровавленными кулаками.

– И вот так постоянно, – подал голос падший, чтобы хоть как-то разбавить тишину.

– Он тренируется? – с неким удивлением поинтересовалась Оррул.

– Скорее вымещает злобу и раздражение, – хмыкнул мрачно Рамас. – Экспериментирует с магией. Экспериментирует с эссенцией. Экспериментирует и с тем, и с другим. Мы только присматриваем.

– Как сами? – вдруг осведомилась женщина.

– Как остальные?

От подобного вопроса на лицах у Осколков образовалось лёгкое недоумение, но поспешил ответить именно Тэйн:

– Мы в порядке. Спасибо, что спросили. Периодически меняемся с ребятами.

– Что с ним может быть? Вы находитесь с ним дольше, чем мы все вместе взятые. Расскажите. Госпожа Имания волнуется.

Заданный вопрос вновь ввёл в некий ступор тифлинга и бывшего серафима, но переглянувшись между собой, слово вновь взял падший.

– Мы не знаем Ранкара идеально, – начал тот издалека.

– Он… сложный разумный. Я бы сказал самый сложный из всех, кого мне довелось видеть.

– Ну да, никто не сомневался, что ты видел слишком много, – колко отозвалась глава службы безопасности с явным подозрением глядя на мужчину. – Кому как не Тэйну из семьи Сияющего Ветра знать о таком. Далеко ты забрёл от дома, Златокрылый.

От услышанного взгляд бывшего серафима внезапно обострился, лицо окаменело, но поджав губы и печально хмыкнув, падший лишь покачал отрицательно головой, при этом не обращая никакого внимания на нахмурившегося Рамаса:

– Я никоим образом не связан с тем мерзким местом, – невозмутимо отчеканил Тэйн.

– Я никоим образом не связан с той насквозь прогнившей семьей. У меня нет более крыльев. Нет былой силы. Я падший, госпожа Оррул. Падшим и умру. Поэтому клятвенно вас прошу не называйте меня более подобным прозвищем. Я просто… Тэйн. Просто безродный бродяга. Просто наёмник из отряда «Осколки».

– Меня не волнуют дрязги херувимов, – холодно заметила женщина. – Я лишь отвечаю за безопасность дома Хаззак и безопасность членов основной ветви. Надеюсь, мы поняли друг друга?

– Этот верный слуга будет последним, кто хоть как-то может навредить вашему дому и уж точно я никогда не посмею поднять руку на Ранкара. Он спас мою жизнь, причем не единожды. Я не такой, как они, – грустно пробормотал серафим, глазами указывая куда-то вверх.