Мы - Гордые часть 8

Вообще, по плану нас должны были встречать в Монаршей гостиной, где обычно и принимали послов, но так как сегодня объявлен большой прием, мы поперлись в Тронный зал.

Тем временем двери распахнулись, загремела музыка — живая, но думаю, это не надолго, вон как у Шестой лицо дернулось от громких звуков, — церемониймейстер объявил о моем приходе, перечислив, что я и принц, и полный кавалер Орденов Империи, и отличник боевой и политической подготовки, Десница империи и прочее, прочее, прочее… Ну, и самое главное на закуску — одаренный ранга император.

Остальная моя свита перечисления особых заслуг не удостоилась: имя-титул — и гуляй, Вася. За Шестую вообще и слова не сказали, на что она явно обиделась. Хана вам, наглы. Баронесса Шелковская Любовь Анатольевна такого пренебрежения не стерпит. Ну да, я ж, наверное, ещё не упомянул, что моим девчонкам дали наследуемый титул баронесс, правда, без земли. Ну, ее, если они захотят, сами купят — деньги позволят.

Двинулся вперед — до двух тронов, на которых сидели Ричард и София, было метров пятьсот, наверное.

Так вот и шли, обмениваясь мысленными пожеланиями сдохнуть. Дошли. Кланяться, естественно, я не стал — Ричард пока никто, как, собственно, и Софочка. Коронации-то еще не было.

Хотя, по статусу с дамой мы равны, но вот по силе… Присмотрелся к ее милому, почти детскому личику, ища на нем печать темных.

Опять приветственная речь, которую на этот раз толкнул мой граф. Чего он им желал, я не уловил — дипломатические выверты не для меня. Моя задача пучить глаза, презрительно хмурить брови и всех бесить. У Шестой такая же — но ей, в отличии от меня, не желательно никого убивать. Мне, кстати, тоже, но если сильно уж захочется, то можно, а вот ей ни-ни. И это, как сами понимаете, настроения ей не добавляло, так её еще и оскорбили, кровожадную мою.

— Ваши Будущие Величества, — чуть скривив губы, сказал я, как плюнул.

— Говорите согласно протоколу, -прошипело нечто высокое, затянутое в женский вариант фрака.

— Ваше Высочество, мы рады видеть вас у нас в гостях, — первым опомнился Ричард.

София же промолчала, одарив меня непонятной улыбкой. Моего пренебрежения она предпочла не заметить.