Мастер...

Все разнообразие сводилось к разглядыванию окрестностей, встречных караванов и одиночного транспорта, да к выбору постоялых дворов для обедов и ночлегов. А из происшествий были только незначительные поломки. Даже стражники и патрули егерей, видя добротные фургоны, охраняемые родовыми гвардейцами, не останавливали их и не задавали никаких вопросов. Так что через несколько дней они преспокойно пересекли границу между провинциями и въехали в центральную провинцию, о чем узнали из указателей вдоль дороги.

Единственное незначительное происшествие случилось на постоялом дворе, в одном из небольших городов уже в центральной провинции. Они остановились на ночь на постоялом дворе, рекомендованном капитану патрульными егерями. За ужином капитан обратил внимание на несколько компаний наемников, расположившихся в таверне. Но поскольку те хоть и выпивали и шумели, но никому особо не мешали и порядок не нарушали, то значения не придал и после ужина вместе со всеми отправился отдыхать в свою комнату.

Рано утром капитан уже собирался спуститься к завтраку, как почувствовал недалеко внизу несколько быстрых магических выплесков. Мгновенно подобравшись и активировав магический щит, он выскользнул к лестнице ведущей вниз. Сверху ему открылась занимательная картина. Практически пустой зал таверны. За стойкой стоит бледный хозяин, замерший с полотенцем в руках и кружкой. За столиком у стены сидит Алекс. Перед ним на столе стоят тарелка молочной каши с фруктами, большой стакан молока и пара ватрушек с творогом в плетенке.

А перед столиком в живописных позах лежат трое здоровенных наемников.

Когда капитан подошел к столику, Алекс обратился к нему абсолютно спокойным голосом, как бы продолжая ранее прерванный разговор. - Моя бабушка была лучшей целительницей, которую я знал. И она постоянно говорила мне о пользе правильного, сбалансированного питания для растущего организма. Особенно завтраков и я по возможности стараюсь следовать ее наставлениям.

Она всегда мне готовила подобный завтрак. А эти… господа неуважительно отозвались о моем выборе блюд, и даже заподозрили, что я содомит, этакое непотребство. У нас в горах за такое могут сразу на месте прибить без разговоров. Эти… господа, пусть благодарят мою бабушку, она учила меня быть добрее и терпимее, в ее память я не стал их убивать, а только вырубил на пару часов. – И он, как ни в чем не бывало, с аппетитом приступил к завтраку.