За последним порогом. Цена жизни

– Полагаю, почтенный Аксён, вы ни с кем больше не делились этой догадкой?

– Разумеется, нет, господин Кеннер, – решительно отказался он. – Это дело слишком пахнет политикой, так что я предпочитаю не болтать. Да и вообще болтовня сокращает жизнь.

– Очень разумная позиция, – одобрительно отозвался я. – Так что насчёт серии?

– Всё практически готово, – уверенно подтвердил управляющий. – Почти все пожелания дружины уже отработаны. Как только получим полный пакет документов от Ратного приказа, сразу же запускаем установочную серию в пятьдесят единиц, а потом переходим на непрерывный цикл производства.

Думаю, с документами они тянуть не будут. А ещё их представители приватно шепнули мне, что получили распоряжение готовить заказ на тысячу бронеходов с опцией увеличения до двух тысяч.

– Однако! – не смог сдержать удивления я.

– Цех псевдомускулов уже переведён на круглосуточный график, – продолжал управляющий. – С другими цехами пока есть небольшие проблемы, в основном нехватка персонала.

Но к тому времени, как мы получим заказ, все проблемы будут решены, и мы сразу начнём перевод завода на круглосуточную работу.

– Однако! – повторил я.

– Это не инициатива почтенного, – пояснил мне Эрик. – Этого потребовал князь. Перевооружение княжеской дружины должно быть проведено в самые кратчайшие сроки.

– Понятно… – сказал я, впрочем, несколько покривив душой. Происходящее я понимал не совсем.

Я оглядел внутренность тянущегося далеко вдаль огромного сборочного цеха и надолго задумался, рассеянно рассматривая длинный ряд бронеходов в различной степени готовности.

Мои спутники терпеливо ждали.

– А знаешь что, Эрик, – сказал я, наконец уловив ускользавшую мысль. – Ты этого имперского шпиона не трогай, пожалуйста. И княжьих людей пока привлекать не надо. Просто удостоверьтесь, что он действительно прямо на императора работает, и доложите мне. Только очень аккуратно, не вздумайте спугнуть.

Эрик удивлённо посмотрел на меня, но спрашивать ничего не стал, а просто кивнул.

* * *

Я сидел в малой гостиной нашего крыла и разбирался с производственными планами, когда в дверь заглянула горничная:

– Господин, к вам сиятельная Алина Тирина.

– Пусть заходит, – я отложил на журнальный столик бумаги и поднялся Алине навстречу.

– Рад тебя видеть, Лина, – сердечно сказал я ей. – А я как раз собирался пойти с тобой поздороваться.

– Ты почувствовал, что я здесь? – с любопытством спросила она, усаживаясь в кресло.