Я почти граф. Книга VI

Награждение самой Екатериной Петровной, и слухи о том, что вас видели вместе…

– Что? Вы уединялись?! – воскликнула Надя.

– Да что за чушь! – заерзал я. – Конечно, нет. Мы столкнулись с ней у входа и просто поболтали пару минут на лавочке. А эти раскрутили…

– Поверьте, СМИ еще не такое могут, – многозначительно хмыкнул он.

К плюсам этого ресторана можно смело приписать скорость подачи блюд. Так как это государственное учреждение, то люди сюда приходят со службы, и у них нет времени ждать блюда по несколько часов.

– Вы впервые в этом месте? – поинтересовался Газонов.

– Да, но уже наслышан, – признался я.

– Кормят тут действительно неплохо, хотя моя жена все же готовит вкуснее, – улыбнулся он.

– Не сочтите за наглость, Алексей Октябринович, но вы обещали прочесть ваши новые стихи! – напомнил я о его любимом хобби.

– Ох, точно! – он засуетился, достал аккуратный маленький блокнотик из кармана и открыл по закладке.

И да, Газонов зачитал нам парочку коротких четверостиший.

– Это чудесно! – хором кивнули мы с Надей и зааплодировали.

Наш собеседник скромно убрал блокнот.

Наконец, подали блюда. И их вкус был просто божественным. Таких запеченных крабов я не ел никогда в жизни. Да и вообще крабов. А чего стоили помидоры в пряном соусе?

– Должен признаться, мне теперь будет трудно есть другую еду, – вычищая тарелку, сказал я.

– Думаю, не стоит говорить это вашей Марусе, – заметил Газонов.

– Простите? – на секунду замер я. Лора, на всякий случай, тоже вошла в рабочий режим. Мы точно не обсуждали Марусю и остальных членов рода с этим человеком. Разве что только моих рыцарей.

– Ох, Михаил, что вы? – он заметил мое напряжение и примирительно поднял руки. – С моей профессией просто необходимо знать некоторые детали. Но поверьте, секреты я хранить умею.

– Расслабься, он не врет, – подтвердила Лора.

И у меня перед глазами появилось стихотворение Саваровского.

– Видимо, еще не отошел от ночных приключений, – отмахнулся я и быстро поменял тему. – А не хотите ли послушать моё новое стихотворение, посвященное моей девушке. Оно так и называется – “Маша”.

Алексей Октябринович несколько секунд смотрел на меня испытывающим взглядом, но затем принял мои правила.

– Буду только рад.