Я почти граф. Книга VI

– И что, не боишься за будущего зятя?

– Честно, Петя, боюсь, – вздохнул Кутузов. – Он парень хороший.

– Но помогать ты не будешь? – прищурился Нахимов.

– Нет, – после паузы серьезно ответил генерал.

– Знаешь, впервые вижу, чтобы ты так переживал за какого-то барона…

– Ладно, – махнул Кутузов рукой. – Он парень взрослый и знает, что делать.

Только Саша Есенин почувствовал, что Кутузов, Островский и Нахимов моментально развеяли алкогольные пары в организме.

И уж точно никто из этой тройки не увидел, как каждый из них отправил по одному сообщению.

* * *

У выхода из салона военной техники

Илларионов Владимир Серафимович был в бешенстве. Такого сильного стресса он давно не испытывал. Да и вообще, можно пересчитать по пальцам одной руки, сколько раз его так бесили.

А всему виной этот мелкий паршивец. Студент, который только оторвался от мамкиной сиськи и уже решил, что может тягаться с такими крупными рыбами как он. Да, он считал себя серьезным игроком, по крайней мере, на бандитской арене.

Как этот щенок вообще умудрился завести такие знакомства? От ярости у Илларионова тряслись руки, и он с трудом достал телефон.

– Алло, кортеж ко входу, быстро! Мы уезжаем! – и тут же отключился.

Пока он переминался с ноги на ногу на краю ковровой дорожки, его плохое настроение не ускользнуло от фотокамер, и журналюги периодически щелкали Илларионова, но довольно лениво. Он не был любимчиком прессы и всегда старался держаться серой мышкой и привлекал внимание публики.

Да, иногда он подкупал издательства, чтобы они немного обнулили его репутацию, но это бывало редко, да и стоило приличных денег.

– Где же этот чертов кортеж! – бормотал сквозь зубы Илларионов, набирая Нарышкина. Никто не брал трубку. Тогда он решил набрать сообщение, и в этот момент подъехали его три машины. Бронированные, разумеется.

Он долго торговался с одним графом, чтобы ему переделали внутреннюю часть, поставили тонированные стекла, тоже, конечно же, бронированные.

Только на переделку салона Илларионов отвалил стоимость безбедной жизни семьи из четырех простолюдин. И еще чуть-чуть для удобства.

Пока Илларионов клацал по кнопкам, один из охранников открыл дверь, и граф буквально прыгнул внутрь.

Удобно, что даже водитель был огорожен таким же бронированным затемненным стеклом.