Я до сих пор барон. Книга V

К чему такой вопрос?

– Вы связаны с Леней Скрипачом и Музыкантами? – в лоб спросил я. Лора уже была наготове, активировав все резервы для сканирования.

– Значит, это они на тебя напали? – помрачнела она. – Но Белозерову с Реем ты сказал…

– Знаю, что я им сказал, – подойдя ближе, я посмотрел ей в глаза. – Вы не ответили на мой вопрос.

– Нет, конечно, – сказала она, и Лора подтвердила ее слова. У меня как гора с плеч упала. Все-таки она на правильной стороне.

– Хорошо, спасибо вам.

Мы поднялись на последний этаж.

Должен признать, у старика есть вкус. Судя по орнаменту на двери, он не раз почитывал фэнтезийные романы.

Ручка в виде головы льва с кольцом. Тяжелые металлические косяки.

Ермакова без особых усилий толкнула дверь, и та с приятным скрипом открылась. Да, мы даже не постучались. Думаю, этого и не нужно.

Кабинет Горького Алексея Максимовича представлял из себя две большие полукруглые комнаты, вдоль стен тянулись бесконечные книжные полки. Слева от входа винтовая лестница на второй уровень с узеньким балконом, который тоже проходил вдоль кабинета.

– Проходите, гости дорогие, – раздался приятный голос директора из глубины помещения. Мы ступили дальше.

В центре кабинета стоял большой дубовый стол, за которым и сидел Горький. Столешница вся была завалена бумагами и пухлыми томами, рядом клетка с вороной. У стены располагался мягкий кожаный диван, на котором бок о бок сидели Звездочет и профессор Старостелецкий.

С другой стороны стола, напротив клетки с птицей, возвышалась еще одна винтовая лестница, и на ней сидел Белозеров, а на балкончике примостился Рей-сан.

За спиной директора сияло огромное витражное окно с изображением какого-то человека на коне. Луна идеально ложилась наезднику в ладонь.

Горький сложил руки на груди и внимательно посмотрел на нас.

– Собрал как-то король своих подданных… – пробубнила Лора начало старой сказки.

– Добрый вечер, Михаил, Наталья Геннадиевна, – кивнул директор. – Присаживайтесь. – Он показал на еще один диван, как раз рядом с винтовой лестницей.

Хорошо, значит, мы не на допросе, а скорее на деловом разговоре. Что уже успокаивало.

– Думаю, все в сборе, никого больше не ждем, – Горький щелкнул пальцами, и дверь в его кабинет закрылась. – Михаил, прежде всего, я бы хотел отметить твою смелость и благородство. Ты не испугался и спас группу, что заслуживает отдельной награды, но об этом позже. Сейчас я бы хотел, чтобы ты лично рассказал нам все, что произошло.