Скуф. Маг на отдыхе 2

— Да как вы смеете сомневаться в моих словах?! — продолжались истеричные вопли со стороны джипов. — Я же сказал, что заплачу!

Бахтеярову бы сейчас смекнуть, к чему идёт дело, и перестать вести себя столь вызывающе, однако алкашка, видимо, совсем ударила в голову. И что очень даже вероятно, денег у него на самом деле не было ни на что кроме завтрашнего опохмела.

— Да вы чо?! — теперь он уже вовсю качал на своих же. — Совсем охренели?! Как вы смеете так разговаривать с человеком голубых кровей! — что характерно пьяный говорок куда-то исчез.

Ну а итог для него, как ни крути, был плачевным.

У лидера группы лопнуло терпение, и он слегонца пробил барону под дых. С усилением пробил, так что у того щиты прошибло. Без повреждений особых, но обидно.

Затем скомандовал своим ребятам вывернуть карманы Бахтеярова, забрал ключи от баронской машины и сказал, что возьмёт её в залог.

— Завтра, как проспишься, Благородие, ждём от тебя деньги за ложный вызов, — бросил напоследок ивантеевский. — Иначе реализуем тачку.

— За какой ещё ложный вызов?! — кричал Бахтеяров и метался между джипами. — Ребята, да как так-то?!

Но ребята с ним больше не разговаривали. Они просто молча рассаживались по машинам, хлопая дверьми перед самим носом барона. А когда он схватился за ручку и принялся дёргать, сильная наёмничья рука разбила ему нос, чтобы уж наверняка закрепить положение дел.

— Стойте! — кричал Бахтеяров и бежал по полю за колонной джипов, при этом задрав голову кверху. — Подождите меня!

— Как будто в театре побывал, — сказал я Валигуре, а затем хлопнул в ладоши и скомандовал девкам занять свои места…

***

Трещина, всё-таки, бронзовая.

И для альтушек может быть опасна, даже несмотря на алмазную мясорубку Валигуры. А потому я включил блокатор и, пока артефакт напитывался энергией, бодрой рысцой добежал до первого опорника.

Зашёл, закрыл за собой дверь и прислонился к стенке коридора. Дыхнул на яблоко, вытер его о футболку — это меня Валигура угостил — и куснул.

— Вот эту хрень используйте только на первой волне, — прожевав, сказал я и кивнул на струны.

— Все десять штук, разом. Чисто посмотрим, что за хтонь полезет, а дальше всё сами-сами. Шестакова, Стеклова, Чертанова — по центру. Ромашкина танчит впереди… кстати, Ромашкина, а ты почему ещё не в мехах?

— Прошу прощения, Василий Иванович, — ответила Юля, сконцентрировалась и начала превращаться.

И вот какое отрадное наблюдение: с каждым разом у неё это действо всё быстрее и легче проходит.