Скуф. Маг на отдыхе 2

Бланк удилища в дугу, фрикцион на катушке трещит как сумасшедший.

— Кузьмич! — заорал я, сбивая связь моего камердинера со Вселенной. — Готовь подсадок! У меня там самосвал какой-то на крюке!

Драться с пьяным быдлом на кулаках и не прибегать при этом к помощи магии — это одно. С чего я должен давать им поблажки?

Это я так сам до уровня быдла опускаюсь, трачу своё драгоценное время, и непонятно, что кому хочу доказать.

А вот с рыбой побороться без волшбы — это вообще другое. Это и спорт, и интерес. Ведь… Ну… Технически, я могу на середину озера выплыть, оглушить всех и вся за раз и багром натаскать того, кого хочу.

Так что на рыбалке Василий Иванович Скуфидонский вообще не маг.

А потому вываживал я эту заразу минут десять, не меньше. И насчёт самосвала оказался абсолютно прав — рыбина для наших широт вымахала с перебором огромная. Карп килограмм, не соврать, на двадцать. Кузьмичу с подсадком пришлось даже с помоста спрыгивать на берег и вытаскивать её волоком, потому как на прямых руках он эту хренатовину поднять просто-напросто не смог.

— Хорошо, — улыбнулся я и набрал полную грудь свежего воздуха Удалёнки.

На небо набежали белые перистые облачка, над лесом кружила и истошно клекотала какая-то хищная птица, а где-то в кустах неподалёку происходила возня Кузьмича с карпом. Хотя… уже даже не возня. Уже настоящая потасовка; Кузьмич вовсю на кулачный бой перешёл.

Впервые за несколько дней мне было спокойно и хорошо.

А впереди ведь ещё баня. И Анфиса. И я бы, по правде говоря, не прочь их совместить…

***

Как и полагается в приличном обществе, на порог к баронессе Юдиной я заявился с букетом ромашек, коробкой конфет и каменной эрекцией.

— Ваше Благородие, к вам пожаловал Столп Империи!

Дверь открылась и тут:

— О! — я аж не смог скрыть удивление.

На пороге стояла Анфиса. Всё те же груди, всё та же милая хищная моська, всё тот же воспетый афроамериканскими поэтами сочный зад.

Вот только причёска у баронессы Юдиной была на редкость пышная и… кудрявая.

Сотня, а то и две мелких частых кудряшек по всей голове.

Не могу сказать, чтобы ей не шло… и, скорее, даже наоборот. Однако, как на мой вкус, это было непривычно. Не припомню, чтобы у Анфисы вились волосы, хотя я её всякой успел повидать: и с укладкой, и без укладки, и насквозь мокрую, и со сваленным о простыни гнездом.