Кодекс Крови. Книга ХIII

— Скажите, а сами бы рискнули выйти в одиночку против всех? Если вас сразу во враги записали?

— Ну, по словам дочери, вы уже проделывали подобный фокус, — пытливо взирал на меня змей, оценивая реакцию на сказанное.

— Я стараюсь учиться на собственном опыте, — хмыкнул я. — Но, в целом, вашу позицию понимаю. Это как ожидание казни страшнее самой казни.

— Именно. Покажите, что вы не вселенское зло, а всего лишь хотите мира и покоя. Возможно, удастся подавить зарождение бури в зародыше. А я постараюсь подготовить для этого почву.

— Договорились, — я чуть было не сменил ипостась, чтобы подать ему руку, но вовремя воздержался.

— И ещё одно… — Тайпан замешкался, не решаясь сразу произносить нечто для него сугубо личное, — я видел рабский ошейник на дочери… За что вы её так? Она же слаба… и она — женщина, в конце концов. А женщины склонны к глупостям. Все мы так или иначе стремимся к силе…

— Вы её не спросили, — я не спрашивал, а утверждал, судя по обтекаемым фразам Тайпана.

— Для неё это болезненные воспоминания, и они ещё свежи.

— Хорошо, — не стал я наводить туман, — вы в курсе, что она относится к некой уникальной разумной расе, более высокого техно-магического уровня, чем в вашем мире. И у неё была возможность спасти тысячу с четвертью детей этой расы, при этом заодно повысив собственный уровень владения магоэнергией до запредельного по вашим меркам. Выбор не стоял или, или.

— Да, она говорила, что попыталась поглотить объём адамантия больший, чем смогла «переварить», образно говоря.

— Да, но она не говорила, что решила не спасать каких-то там детей и не делиться с ними силой. Эгоизм и жажда силы перевесили. Спаси она сперва детей, а после проверни всё тот же манёвр, я бы ей и слова не сказал. Риск — благородное дело. Но ценой детей… Среди них четверть сотни были моими… Сотня — её братья и сёстры. Я спас вашу дочь, а ошейник — лишь напоминание, что некоторые ценности во вселенной должны быть незыблемыми. И это не сила, если вы меня понимаете.

— Благодарю, — склонил голову Тайпан. — Мне некоторые вещи стали видеться в несколько ином свете. Я сообщу вам, когда получится подготовить момент для встречи.

***

Нинг нежилась на солнышке, методично касаясь лапкой выданного дедом алмаза. Тот, огранённый по стандартной пятидесятисемигранной форме, отбрасывал солнечные блики далеко за пределами горного выступа, где отдыхала юная внучка Красного Дракона.