Князь Барятинский. Ближний Круг

— У нас что, по планам сегодня ещё что-то в этом духе?

— Увы, — вздохнула Клавдия.

Выключила самовар, повернула краник и наполнила чайничек кипятком. Потом поставила его сверху самовара.

— Вы уверены... Послушайте, может быть, мы перейдём на «ты»?

Неудобно, ей-богу. Ладно бы она была меня хоть на десять лет старше. А то — юродство какое-то.

— Если тебя это не смутит — я только рада, — улыбнулась Клавдия.

Она опять была в халате, только, похоже, в другом. От неё пахло свежестью и чистотой. Наверное, от одного этого запаха больным должно становиться легче.

— Ты уверена, что это нужно? — спросил я. — Мне показалось, что после той женщины тебя сильно... — Я поколебался и заменил готовое сорваться с языка «накрыло» на более приличное: — ...сильно опустошило.

Клавдия посмотрела на меня с удивлением сверху вниз.

— Конечно, я уверена, что это нужно. Люди умирают!

— Так они всегда умирают, — ляпнул я прежде чем вспомнил, что говорю не с соратником по сопротивлению, а с молодой девчонкой, идеалисткой, да к тому же — белым магом.

Она помрачнела и резким движением сняла заварник с самовара. Из носика немного плеснуло на стол, но Клавдия этого даже не заметила. Когда она наливала мне чай, носик заварника стучал о край чашки.

— Бывают... серьёзные случаи, Константин. Вот эта женщина сегодня была срочным случаем. А здесь ещё трое таких, срочных. Они могут умереть к концу дня, если я не вылечу их по-своему.

— Ещё трое?! — изумился я. — Но ты же так убьёшь себя. И больше уже никому не сможешь помочь.

— Не убью. Просто полежу недельку...

— Нет. Даже не думай.

— Это не тебе решать! — возмутилась она.

— Может, и так, но рассуждать ты мне точно не помешаешь. Элементарная логика: ты можешь спасать в неделю по одному человеку на протяжении многих лет. А можешь спалить себя сегодня ради троих.

— Я не собираюсь умирать, с чего ты это взял? Мне просто будет нелегко.

Клавдия села рядом со мной, взяла печенье из вазочки и макнула в чай, как ребёнок. Я отвёл взгляд. Глотнул из своей чашки. Чёрный, горький, крепкий — всё как полагается.

— Ты же возьмёшь мою энергию, — сказал я примирительно.

— Нет, — удивила меня Клавдия.

— Что значит, «нет»? — вновь воззрился я на неё.

— Платон Степанович привёл тебя сюда не для того, чтобы я высосала тебя досуха.