Князь Барятинский. Ближний Круг

Но рассуди сам: кто мог послать людей убить меня?

— Думаешь, они хотели убить тебя?

— Стреляли лишь по одной машине.

— В которой находился также и я. Глава рода, прошу заметить.

Я улыбнулся:

— Ну да, извини. Хорошо, что я оказался рядом.

— Да. Прошу прощения, я не успел поблагодарить за спасение...

— Да я не об этом, — отмахнулся я.

— А о чём же?

— Ну как тебе сказать... Извини за цинизм, но, если бы я сидел в другой машине, а обстреляли тебя — ты просто обязан был бы заподозрить, что стрелков нанял я.

***

— Познакомься, Константин. Это — Георгий Венедиктович Юсупов. Господин Юсупов — Константин Александрович Барятинский.

Я сфокусировал взгляд на парне, стоявшем напротив меня. Он был одного со мной роста, и... Да, чёрт возьми, мы с ним и в остальном были чем-то похожи. Не лицом, нет. У Юсупова были длинные белые волосы, как будто специально обесцвеченные, и он собрал их в хвост при помощи какого-то непростого шнурка. На шнурке сверкали камни, и, учитывая, что мы собрались не в кабаке, а в императорском дворце, можно было без ювелира смело утверждать, что камни эти — драгоценные.

Камни я заприметил ещё задолго до того, как нас представили. Войдя в зал, по привычке просканировал взглядом всех собравшихся, отметил детали. Жоржа с его отцом — копией которого был парень — заприметил сразу, только не сообразил, что это — чёрные маги. Из чёрного в них было — лишь одежда. Наглухо застёгнутые одинаковые сюртуки и брюки. Чёрные же туфли.

— Рад приветствовать. — Я пожал протянутую руку.

— Это честь и для меня. — Голос у парня был премерзейший, мне сразу захотелось стиснуть ему руку посильнее и переломать кости, но я сдержался. — Слышал, вы недавно оправились от травмы?

Мы опустили руки, сверля друг друга холодными взглядами.

— Не извольте беспокоиться, — процедил я сквозь зубы. — Тот небольшой ушиб не помешает нам с вами никоим образом.

— Надеюсь на это и очень рад знакомству. — Блондин поклонился. Я поклонился в ответ.

Жорж Юсупов удалился в другой конец зала — к отцу, который не посчитал необходимым поздороваться и даже не смотрел в нашу сторону.

— Ну и как с ним драться? — проворчал я себе под нос. — Мне уже хочется его пошинковать на куски, и отнюдь не из благородных побуждений...

Тут я почувствовал жар в груди. Вернее — на груди. Морщась, вытянул из-под рубашки жемчужину. С тоской посмотрел на чёрный тайфунчик, раскручивающийся в молочно-белой глубине.